Бранимир.
 Слушать песни исполнителя и скачать онлайн.
Страница 2

Земля - шебутное татами, не может ни дня без мокрух Заморыши щучьими ртами глодают убитых старух По сёлам шныряют прокрусты и шпилят сикстинских мадонн Надейся, мой призрачный сгусток, что папа отыщет гондон. А если гондон не найдётся - пополнишь отряды чандал Несладко по жизни придётся, мой друг - ты теперь Хейердал Твой "Кон-тики" прёт по бардянкам, причалить и сдаться нельзя Надейся, ладья Капабланки, что пропил Алёхин ферзя. Рука подпольного бойца колоть устала из шприца Пиздит про Брест энкаведешный жиртрест Арбайтен, юде швайне, шайзе, майся, бойся конца Как все неси свой перевёрнутый крест Как я неси свой перевёрнутый крест! Лишенцы, чмыри и довески сажают на уши пырей Чтоб нам отомстить за фортески, чтоб сделать больными зверей Каштанка бузит не по масти, волчара позорно скулит Надейся, наивный зубастик - утоп в Лимпопо Айболит. Когда держат скипетры лохи, когда все законы мертвы Наружу выходят морлоки из умной седой головы Крадут они спящих инфантов - не сыщут ни Холмс, ни Мегрэ Надейся, надейся, селянка, что спьяну уснул Жиль де Рэ. Рука подпольного бойца колоть устала из шприца Пиздит про Брест энкаведешный жиртрест Арбайтен, юде швайне, шайзе, майся, бойся конца Как все неси свой перевёрнутый крест Как я неси свой перевёрнутый крест! Потомки Адама и Евы, кончайте себя истязать Вперёд, на осаду Эдема - распятьем врата отверзать Растопчем скуфьи и тиары, наполнятся нимбами рвы Надейся, надейся, Варвара, что будут беззубыми львы. Чрезмерно шумливые дети послушно уже не ревут Их ручки и ножки в пакете в Каспийское море плывут Доверчивы чистые души и сами идут на убой Надейся, наивный Ванюша, что волк поперхнётся тобой. Рука подпольного бойца колоть устала из шприца Пиздит про Брест энкаведешный жиртрест Арбайтен, юде швайне, шайзе, майся, бойся конца Как все неси свой перевёрнутый крест Как я неси свой перевёрнутый крест!

Его звали Этцель её звали Джерри, Они жили вместе в каморке и гордо. Их мать была шлюхой в портовом Танжере, А папа бухим укротителем фьордов. И жизнь проходила так вяло и тало и вяло, Так тупо и долго смешно и не колко. Рагнарок въебал их больше не стало. Сгорели в тихую с богами всех толков. припев: Черви станут змеями, птицы самолётами, Мы холодным мрамором. А дубравы реями, заводи болотами, Сулла диким прапором. Рощи спелым мусором, семки горьким маслицем, Песня сиплым шепотом. Лица станут тусклыми — нехуй взрослым ластиться Станешь, детка, роботом. Ни строчки ни буквы в помпезных анналах, Ни выцветших звёзд на погонах линялых. Ни Тёрстона Мура ни Брайана Молко, Ни куцей овцы ни тамбовского волка. припев

Стали пухлыми губки, стали стройными ножки Стал яичный мешочек эмбрионов полон Залупилась залупка во дворе у Серёжки Не пацан, а картинка, словно падла Делон Ходит-ходит, поводит ягодицами бойко Любо дорого глянуть, как резвится задок Больше всех любовался гасторбайтер на стройке Он таджик, и по парням слабозадый ходок И влюбился в Серёжку южный гость безответно "Дошираки" не лезли - потерял аппетит педераст Мысли все о Серёжке; и скулит незаметно Кирпичи покладая, совершая намаз Фантазировал долго по ночам в туалете Вытворяя такое, что аллах не видал И однажды страничку он нашёл в интернете Малльчугана Серёжки, и заявку подал на френда Не скрывая волненья гасторбайтер на клаве Сообщенье-признание Серёжке писал Мол, приветик Серёжка! Ты крассивый на аве! И рассписывал долго, как ему б отсосал Получив этот message взвыл Сергей - нифига се! Не видал он такого на своём короткм веку И ответил "согласен!, только я в пятом классе... Подари мне кроссовки...", и набрал Тесаку Марцинкевич с бригадой как раз собирался на ловлю Пригласили строителя в гости, тот думал свезло - так свезло И таджик на свиданке не успел кукарекнуть "i love you" И словил камелотов в плутоватый таджикский ебло На дворе бабье лето, только холодно, дрожки Детки учат уроки - во дворе никого Залупилась залупка и у парнишки Серёжки Ей он ссыт на могилку таджика того

Автостанция Кинешма в сумке блины Ты стоишь небо синее как дембель в фонтане И во сне мажешь лыжи, укатить из страны Но тебя не пускает, твой Ваня Он нажраться, пляшет, братана с крюка ебашит Раша, страшен, машет сизою булавой Лютый вой, мордобой и ебало в кашу Дефективный супруг нелюбимый твой Уволок тебя в Пердь пятернею потной Заточил в Хрущёвке как дюймовочку крот Были мазы свалить, приезжал тут залетный Экземпляр из более ценных пород Угостил кириешками, сулил Абхазию Обещал, что то там привезти из гор Да видать с продуктового гарпии сглазил Растворился и скрылся в ночи как вор ПРИПЕВ: Маршрутные кабзики грязь месили Коричневый яд Поволжского вилладжа Ты стояла, глаза твои просили: Забери меня на хер из этой Кинешмы! Буду бля, полюблю тебя, яшмовый, надолго. Хочешь, тапочки буду в зубах приносить? Он смотрел как сокол, что брезгует падалью Мне кофейку и два с мясом… Спасибо Мир пропахший кишманской помадой, и старыми тапками Пришпандорены к кафелю святцем Висит Паноровская Рыболовные снасти, балкон стеклотара с остатками И бабуля погладит рукой покрытой коростою Кухня пахла весельем и не ухоженной матерью В Апельсиновых корках отряд насекомых вредителей Скалки склянки и склоки, отвратная ПСИХОСОМАТИКА Отчий дом как хрущевский зверинец и место распития Педофил в драмкружке осыпал непрестанными одами Распускал волосатые клешни, тащи в свою Таврию Но Афелию дали другой, а тебе кушать подано Продаешь на вокзале и ждешь Леонардо ДиКаприо Автостанция, Кинешма в сумке самса Ты стоишь, небо ясное, как участь Донецка Потускнели глаза, расплылись телеса Растолстела в конец как Японская нецка, Черным выхлопом, выдохнул старый «Лиаз» Старики на лавке резались в нарды И все было как раньше всюду квас, керогаз Но к тебе подошел живой Леонардо Белый нордик и волосы на пробор И одет точно так же как в фильме Титаник Протянул к тебе руку, я за тобой Сейчас приедет Rolls Royce, собирайся, ТАНЯ Я искал тебя долго, вот букет из роз Обомлел, как увидел тебя с плаката Она бросила сумку и села в РолссРойС Happy end, поцелуй, умчались к закату

Проснись и в бой, израненый солдат. Ты не имеешь право на усталость. И пусть от курня, не бревешки, не осталось. Погиб твой конь, и вороны голдят. Проснись и в бой, не время почевать. На пыльных лаврах, жрать побед прогорлый пепел. Вздыхать о том, как был великолепен. Последний подвиг, тихо стыть и унывать. Проснись и в бой, изыдет шкурный страх. Уйдет на век, застольная кручина. И мертвечина что без мужа и без чина. Сама спалит себя на пьянках и пирах. Проснись и в бой, в закат впиляя взор. Равнее шаг, и выправку построже. Пусть ворог сыт, от страха скаля рожи. И смоет кровью, собственный позор. Проснись и в бой, сражайся до конца. Корми стрелою, сброд скуластого Батыя. Напьются алой крови степи золотые. И не отмыться, небу от свинца. Проснись и в бой, и светлым летним днем. Забыв обиды, встанет брат за брата. И на харувьях, ярко вспыхнут коловраты. Сжигая нечесть, праведным огнем.

Мама родная моя, вот скажи мне — нахуя ? Зачинала ты меня, в животе носила ?! Чтоб как вся твоя семья, голожопым вырос я Да пошел в пралитарья, дешевою раб силой, Да пошел в пралитарья, свежею раб силой Мама родная моя, больше всех люблю тебя , Но как взгляну я на тебя, все затрепетает . Пашешь Силы не щадя, все приносишь до копья Только велика семя, денег не хватает Только велика семя, денег не хватает Папа лодырь и синяк, не хотит пахать никак То понос, цирроз столбняк, масса катаклизмов Папа спрятался в талчок, двери запер на крючек Хлопнул шкалик и молчок, затарчал как клизма Хлопнул шкалик и молчок, затарчал как клизма Ленка старшая сестра, тоже толку нихера, Там в ларьке у озера, числится торговкой. После смены фраера, её возят в нумера. И Ленка до утра, пардон, тискает головки. И Ленка до утра, тискает головки. Дед на фронте воевал, бил фашистов наповал. Кровь за павших проливал, и лез во всю из кожи. А теперь без ног сидит и псалмы под нос скулит. Никого не наебал, так в грязи и прожил. Никого не наебал, так в грязи и прожил. То что сел мой старший брат, весь район, безмерно рад. От того что был мой брат, конченый наркуха. Как покурит анашу — суки, падлы, порешу. Отрехтую, попишу, раскрашу на крохи. Отрехтую, попишу, раскрашу на крохи. Из кладовки слышен кличь, бабку ебунул параличь Где ж ты господи Ильич, господи, за что же?! Бабка намертво слегла, от того что ордена Её Славы мы сменяли, на ведро картошки Её Славы мы сменяли, на ведро картошки Вот когда я подрасту, то папаше кабелю Бошку нахуй отрублю, не промолвлю слова Маме хлеба воскуплю, семь прицепов завафлю И мамане отыщу, ебаря другого И мамане отыщу, ебаря другого Бабку старую с дедом, коль не сдохнут, сдам в дурдом Пусть там тешатся судом, царствием небесным Ленку в хлам порабощу и в расход её пущу Всем вам падлам отомщу, за босое детство Всем вам падлам отомщу, за босое детство Не хочу я жить как все, видеть сны о колбасе А работать в офисе, предпосылок подавать зачем на бога уповать? буду лучше воровать И тебе на сдобровать, ряженый буржуй И тебе на сдобровать, ряженый буржуй

За ставнями мор, в окошечке мир Икона в углу, а под рясами жир Раздолье коню, да жмут удила Рогожей в лицо вам ругань моя Палати скрепят по венам клинком И град не проймешь терновым венком В душе самоцвет, а за пазухой хлеб В кармане патрон, а наружностью слеп Или Или Лама Савахфани Я заебался жить в этой срани Или Или Лама Савахфани Я не могу больше жить в этой срани Гсподи, на кого ты меня покинул? На древе цветы, во древе труха По роже мудрец, а внутри потроха Лучистый пророк парит на орле Следы кандалов на косматом крыле За сполохом рай, до рая хромай Ходи да броди, никогда не найди В словах пряный мёд, да кривдой разит Пусть молния блядей земных поразит Или Или Лама Савахфани Я заебался жить в этой срани Или Или Лама Савахфани Я не могу больше жить в этой срани Гсподи, на кого ты меня покинул? Я знаю, что ты думаешь в этот момент Мол я экскремент, диссидент, декадент Но разверзни глаза и мир тебя съест Жерлом вечной пропасти Дышащий тьмой над пропастью мост На нём западня Огонь разведён, а на потивене я По коже нарцисс, да под кожею Брут И я сру на них и они в меня срут Или Или Лама Савахфани От веры безглазой спаси-сохрани Или Или Лама Савахфани От веры безглазой спаси-сохрани

Я брел по серой и безжизненной пустыне, Ловил пингвинов и цветные миражи. Душа и жилы земляничные остыли, Когда летели с неба бомбы на Кижи. Трещали щепки и проводки коротили, Убитых маслиниц звенели голоса. И над кромешным адом яростно светили, Твои волшебные и честные глаза. И над кромешным адом яростно светили, Твои волшебные и честные глаза. ПРИПЕВ: Чёрствым хрусталем, Пруста, мир — Стреляет в твое сердце, твердое как бут Вспомни обо мне, просто Они когда до смерти душу, заскребут Два лишаистых и замученных Петрония Они искали двери в лето а нашли седую мышь В моих зрачках горит звезда, Но ты не тронь её, а то сгориш. И стали ржавыми все царские короны Померкло злато тамплиеров и жидов Сожрали жабры ненасытного Нейрона Воскресла белая держава вечных льдов. В ТарТараРы весь мир тревожный и безумный Материки тонули в крове и слезах И я смотрел и улыбался как безумный В Твои волшебные и честные глаза И я смотрел и улыбался как безумный В Твои волшебные и честные глаза ПРИПЕВ: Черствым хрусталем, Пруста, мир — Стреляет в твое сердце, твердое как бут Вспомни обо мне, просто — Они когда до смерти душу, заскребут Два лишаистых и замученных Петрония Они искали двери в лето а нашли седую мышь В моих зрачках горит звезда, Но ты не тронь её, а то сгориш. Не помогали миру прайсы и молебны, Беднягу Ирода, порола детвора. Глаза твои манили маревом Целебным, И наполняли сердце пламенем добра. Цветы любви сквозь яд Гудрона прорастали, Утихли стрельбища и Зевсова гроза. И я играл с твоими тонкими перстами, И целовал твои волшебные Глаза. И я играл с твоими тонкими перстами, И целовал твои волшебные.

Мрачные посёлки, средней полосы. Траурные елки, рыбки у лисы. Вира или майна, некуда расти. Ждут поля комбайна, мать его «ЕТИ». Синее отродье, шариться по рынку. Анекдот про то как, полк не лезет в крынку. Древние корыта, по ухабам мчат. Инкубатор блядей, мяса и волчат. Загрузить от вольного, фраера приезжего. Из колымных должностей, вылетать со скрежетом. Алканафты ищут, водку как руно. Барышни наряжены, убраны в говно. А под вечер танцы, драки и качели. Классика без фраков и виолончели. Бычьи варианты, склоки и рамсы. Мрачные посёлки, средней полосы. ПРИПЕВ: Будет в жизни счастье, счастье на века. Крест дают Добрыня и Путята Умирали храброй смертью Ермака. В мутных водах, новые кутята. Уносила жизни, бурная река. В черные колодцы и палацы. Будет в жизни счастье, счастье на века Тем кто сможет выплыть и не сдаться. А куда сдаваться, позади Москва. Мурку будем бацать, вся братва в дрова. На дорожку выпить и в дикое пике. В солнечную Припять, с хреном в кулаке. Мирных бьют береты, овцы ждут беды, Желтые кареты, страшные суды. Плыть по рельса долго, движется этап. А по первой Ёлка, Настя да Потап. Но помимо гонора, глупого и дерзкого, По честному, по меру, славны наши местные. Чудесами выдержки, вера как редут. В драке друга выручат и не подведут. Разносолы выкатят, гостю дорогому. В лютую гадину плуг, сменят на погоны. И повалят стосами, на врага грозой. Новые Матросовы, новые Лазо. ПРИПЕВ: Мрачные посёлки, хаты на бока. Крестик на тесёмке, птицы в облаках. Улетают клином, в теплые края. И цветет калина в поле у ручья

Туча чёрная повисла На восточной стороне. Вот бы солнце красно вышло — Вот и будет счастье мне! Встало солнце над дубравой, А услады мне всё нет. Были б мать да батька здравы — Вот и будет счастье мне! Здрава мать, сидит за пряжей, Батька в поле на коне. Вот была б молодка рядом — Вот и будет счастье мне! Вот она, моя родная, Но враги в моей стране. Подсоби, Господь, во брани — Вот и будет счастье мне! Соберётся Русь в дружину, Навострит клинки к войне. Разобьём с лихвой вражину. Вот и будет счастье мне! Принесём мы Роду требы: «Подари покой стране!» Смерть ворью, народу — хлеба. Вот и будет счастье мне! Победим, затянем песню О былинной старине. Славься, Русь моя святая! Не мила чужбина мне. Славься, Русь моя святая! Не нужна чужбина мне. Славься, Русь моя святая! Буду счастлив я вдвойне.

Валаокий старец с крыльями хрустальными, Плелся по ухабам и венкам дорогой дальнею. Тревожно пели коростели, голосами, змеиными, Он видил как сияли ангелы, печатями звериными. Как фантазеры, превращаются в обманщиков, Как корни пустоцвета, жадно тянутся к радуге. Как солью закипали сны, под ржавыми личинами, Да кашляли младенчики, с кровавыми морщинами. Орлы склоняли главы, над разрушенными гнездами, Да гнались бунтари за нарисованными Звездами. Как гноем наливались, напомаженные истины! И злые крысоловы, оборачивались крысами. А карманные мужья когда-то были исполинами. И лица павших в поле, небыли унылыми. Столбы ублюжьей верой, кормят стада небылицами, Да слезы льют кроты, над могилкою жар-птицинай. Валаокий старец с крыльями хрустальными, Плелся по ухабам и венкам дорогой дальнею. Тревожно пели коростели, голосами, змеиными, Он видил как сияли ангелы, печатями звериными.

Красной мантией зарница, падает на зонтики На шезлонгах луч дразнится, пусто в кресле Понтия. Там горой туман проколот, древних вод величие А в садах могильный холод, трели злые птичие. Годы черной лихорадкой, сгинут с ними, сгинете Банга воду пьёт украдкой c голубых Infiniti В полдень жадно, ловит гномом, солнца желтый гонг «Время оно», грянет громом, в Мир вернется Бог В Мир вернется Бог. В мрачных гущах отрешенно, страх живет все спутавший. Дышит кобра капюшоном, в ночь курлычут дутыши Пятна вязкого граната, на застольной скатерти Ни Пилата, ни сената, ни шнырей на паперти Аки обре, аки обре, лишь луны горошина Банга спит, убитый коброй, спит в траве не кошеной. Тошно всем, тебе и нам, от себя хорошего. Тишина, тишина, звезд златое крошево Годы черной лихорадкой, скинут с ними, сгинете Банга воду пьет украдкой, c голубых Infiniti В полден жадно ловит гномом, солнца желтый гонг, “Время оно” грянет громом, в Мир вернётся Бог В Мир вернется Бог.

Стар и слаб, от горя черен. Побежден, забит, заморен… Стражи дома задрожали. Зацвели кусты миндаля… А Ева ела, Ева ела яблоко… Уходили годы наши надолго… Вроде верил и молился, Правдой жил, как рыба бился. Жилы вытянул, старался. До Эдема не добрался,,, А Ева ела, Ева ела яблоко… Уходило счастье наше надолго… Помнишь садик? Скалки? Жмурки? На песке чертил фигурки. Собирал в карман окурки. В поле кликал сивку-бурку. А Ева ела, Ева ела яблоко… Уходило счастье наше надолго… А Ева ела, Ева ела яблоко… Счастье было. Счастье сплыло…

Рафинад… Белый выкормыш розовых сопель.. Два кусочека вкусной колбаски Песня в рубке на южном курорте, Кабардинка. Медузы. Закат. Каримат. Дома ждали сюрпризы под ёлкой… Все дарили друг другу подарки, И пардонили за громкость отрыжки, Чад бенгальских огней, конфетти и веселый каскад… Рафинад… Нежный выкидыш чистых простынок.. Восхительный умненький мальчик… Рос в приличной семье…Не грубил и трамал не колол. В доме лад. Все друг друга вокруг уважали… а по праздникам выдуманным и реальным наряжались в смешные костюмы, задували на торте свечу за столом. и в заснеженном сказочном доме ждал диванчик с душистой пижамой, чтоб забыться во сне… чтоб заснуть — и вас нет… Ты виновен, ты виновен… Ты не слышишь набата беды и зловещего треска жаровен, Смык бубонной чумы и каюк притаился гюрзой… Орды гадких марух слышат голос запекшейся крови. Нету сил взять осиновый кол, разогнать этот ковен… Мир жестокий вокруг музыкален и глух как Бетховен, Как обломок полярной звезды — и чудесен, и зол. Рафинад… Угощенье по праздничным датам… Беглый выкидыш пьяниц усталых… Там по праздникам выдуманным и реальным Наряжались пахучим бухлом и стоял перемат. И от бати летел боевой апперкот за вопрос «ты меня уважаешь? «Два кусочека тухлой колбаски» И медузами бляди лежат под усратым столом… В доме ад.. Папа ползал смешной без костюма, Пьяный ползал по полу собачкой, Задевая окурки колбаской кривой, Вспоминал о какой-то войне… В сердце яд. И все делали друг другу сюрпризы — Наставляли рога не краснея, Занимали и не отдавали,сдавали И хватались за нож по хуйне… гадких жизней свечные огарки, катафалки, давалки и варки… как забыться во сне? как забыть, что вас нет?… Ты виновен, ты виновен… Ты не слышишь ни пения птиц, ни целебного звона часовен, В безобразном пиру злой кадык обжигает ризоль, Орды гадких марух слышат голос запекшейся крови. Нету сил взять осиновый кол, разогнать этот ковен… Мир жестокий вокруг музыкален и глух как Бетховен, Как полярной звезды оперенье — чудесен, и зол.

Поголовье мужей бандежь, Кто дохляк кто бухой дебил. Ты кого-то в натуре ждешь, Чтоб кормил наряжал не пил. Ночь прошла и сопливый сквирт, В умывальник исторг ходок. И растаял в стакане спирт, Прозвенел заводской гудок. Он оставит под дверью ключь, И глазунью твою не съест. Косоротый, худой как плющь, Сгинет прочь, обоссав подъезд. Ну а ты распахнешь окно, Засмалишь в леденящий смог. Проскрепишь мужики гавно, Да и этот опять не смог. Отцов твоих отцы, не датские принцы. А ушлые, смешные алкаголики. С наукой раньше срока, прогореть. И будут тебя драть, не альфа не самцы. А будут тебя драть пивные Лёлики. Терпеть, рожать, работать, умереть. Забубнит голубой экран, На Борнео долбят белуг. По Медео шуршит джейран На Майдане ебашат лук За кардоном прекрасный Он, Море денег и рай земной. В мутной вазе гниет пион, На окошке у проходной.

Dm C Gm A Dm Люли-люли, спи, мой рёва, засыпай, мой маленький! Dm C C7 F Завтра ёбан будешь снова в жопу хуем вяленьким. Gm A Dm A# D7 Gm В новый день – как в новый бой с пушечными залпами. Gm A Dm A# Gm A Dm D7 Отцвели, отцвели, отцвели глаза твои… Был как спирт – горяч и чист, веселее Роджера. Стал – коварен и говнист, пьянью с бурой рожею. Бьёшь Маруську, пашешь, пьешь панацею затхлую. Dm C Gm A Dm Люли-люли, спи, мой рёва, засыпай, мой маленький! Dm C C7 F Завтра ёбан будешь снова в жопу хуем вяленьким. Gm A Dm A# D7 Gm В новый день – как в новый бой с пушечными залпами. Gm A Dm A# Gm A Dm D7 Отцвели, отцвели, отцвели глаза твои… Был как спирт – горяч и чист, веселее Роджера. Стал – коварен и говнист, пьянью с бурой рожею. Бьёшь Маруську, пашешь, пьешь панацею затхлую. favicon eapteka.ru Перейти Отцвели, отцвели, отцвели глаза твои… Спился мишка-Виннипух, стала шлюхой Золушка, Грозный Муромец сидит жопою на колышке – Их за так не отпоют пробляди пузатые… Отцвели, отцвели, отцвели глаза твои. Аты-баты! шли года по скелетам кукольным. Помотало, потрясло, стало сердце уголем. Хуй за щёки заложи – станешь Бодхисаттвою. Отцвели, отцвели, отцвели глаза твои…

Bm A Нагулявшись, набухавшись, C# G Напрелюбодействовавшись, Bm G E Мяса детского нажравшись, C# G Мы придём домой… Em A А Ты всё печёшь, дорогой! D G Ты всё печёшь, дорогой! Em A Ты всё печёшь, дорогой! Bm Ты всё печёшь… Мы работали как волы, А теперь – пьяны и голы. Уходили голы – значит, голы И придём домой… А Ты всё печёшь, дорогой! Ты всё печёшь… После римского угара Ждут холодные постели И за окнами метели… Временный покой… А Ты всё печёшь, дорогой! Ты всё печёшь… После ласк развратной дамы, Водки (слаще фимиама) За пинком, стыдом и срамом Мы придём домой… А Ты всё печёшь, дорогой! Ты всё печёшь…

Сосны, физкультурницы, свечи, Воткнутые в манный пирог. В коме скукожился вечер, Предсмертной нирваной продрог. Стужа вселяет холодные мысли, В скальпы базарной толпы. Молчат не подожженные избы, Кони слепы… Были да исчезли махом Школьные друзья ушли по делам Куколки заткнулись нахуй По своим углам. Диктор с поздравлением вязким В уши залетает как в дерьмо первый снег Девочка сидит в коляске, смотрит забег Чешет женщина в робе обвислой, С профсоюзной рожей к дочке своей. Дочка в день рожденья просила — Пару новых кроссовок, да на что они ей?! А в хозяйственной сумке заветной Целый килограмм каракумских конфет До чего ж она любит конфеты Милый ангел, души моей свет

Dm G Am Добивает дюк чинарик, пальцы мерзнут в прохорях. Dm G Am Богоизбранный народец мирно дохнет в лагерях. Dm G Am Генералы посылают сельских Ванек на убой, Dm G Am Их мамани донимают Бога-господа мольбой. Dm G Am Дальнобоем провонявшись, с трассы стопщица гребёт, Dm G Am Муж приветливо встречает и сорочку подает! Dm G Am Поп от розовой помады моет орган половой. Dm E Ты смеешься, ты качаешь головой. Dm G Am Но чем бы с детства не пугали, чем бы нас ни облагали – Dm G Am C На скрижали мы рыгали, Богу песен не слагали. Dm G Am F И за это все мы будем не в Раю и не в Валгалле, Dm G Am А на мангале…На мангале…Будем как и полагали… В небе солнышко сияет, в поле травушка шумит. Бабка пенсию считает и коронками скрипит. С безнадеги культуртрегеры вливают в рот акдам, Каждый первый лезет в петлю как законченный Садам. Содомляне порят в жопы несмышленых малышей. Шейкой маточной торгует в предвкушеньи барышей Дева-божий одуванчик, сизокрылый ангел мой… Он смеется, он качает головой. Но чем бы с детства не пугали, чем бы нас ни облагали – На скрижали мы рыгали, Богу песен не слагали. И за это все мы будем не в Раю и не в Валгалле, А на мангале…На мангале…Будем как и полагали… Потирай, стервятник, лапы! Глянь, какая красота! Разлагается Россия как зловонный труп Христа: Сюзерены чешут хрены, повинуются рабы. Две великие проблемы – это гимны и гербы. Эй, начальник! Эй, мангальщик! Растолкуй да вразуми: За какой срока мотаем? За какие пироги? За какие преступленья? За какие косяки? Ты смеешься, сука, все тебе смешки… Но чем бы с детства не пугали, чем бы нас ни облагали – На скрижали мы рыгали, Богу песен не слагали. И за это все мы будем не в Раю и не в Валгалле, А на мангале…На мангале…Будем как и полагали…

Полчище гнусавое, мух спешит на смерть, Снег паскудным саваном, застил белый свет. Валит сука тоннами, вниз летит кретин, Небо забинтовано, в черный дермантин. Черными колодцами, не измерять дна, Шприцем руки коцаны, в коцы душу гнал Ты скажи мне маленький, что там в рукаве? Почему у маменьки, снег на голове? Мама ходит с бадиком, сгорблена спина, Раньше холку гладила, днесь как высь смурна. В поздний час у ладанки, хвать за сердце и — Слов зловонным снадобьем, мазала рубцы. Снег и “хмурый” тоннами, полярная ночь, Втёрся под Ротондою, отлетался торчь. Спи пездюк, зелененький, шапка в рукаве, А у мамки родненькой, снег на голове.

Припев: F G Am - 2 раза [КУПЛЕТ] Птичка-невеличка Села у окна Ночка над больничкой Бездна ей видна Папа бросил маму Шлет на пасху кэш Света да тепла бы Кэш хоть жопой ешь Птичка-невеличка Бьет рукой стекло Дрочер пишет в личку В школе заебло Лоскуты фасует Белого бинта Ножиком рисует Си*го кита [ПРИПЕВ] Прилети ко мне прилети И меня с собой захвати Полетим с тобой так и знай Над промзонами в сказочный край [КУПЛЕТ] Ты зачем рисуешь Ни заря, ни свет Этот странный рыбий Проклятый портрет Летом едем в крым мы Рыб там будет много Отзвонила рында Кончился урок Утром перекличка В классе тишина Птичка-невеличка Вышла из окна Голосами бабок Бил тревогу двор Только челка набок На руке узор [ПРИПЕВ] Прилети ко мне прилети И меня с собой захвати Полетим с тобой так и знай Над промзонами в сказочный край Прилети ко мне прилети И меня с собой захвати Полетим с тобой так и знай Над промзонами в сказочный край

Я скрывать не стану, но до самого конца ненавижу я эту гадину — своего родного отца. Вот он приходит с работы и что-то верещит, и ставит рваные боты в наши кислые щи. Вот он жует котлету, анекдоты свои орет и вытирает газетой свой волосатый рот. Потом волосатой лапой горстями жрет винегрет и ложится с какой-то бабой, что меня родила на свет. Потом он свет выключает и хрюкает словно карась, и в темноте сверкает его единственный глаз. Я нему подползаю весь как есть нагишом, глаз его вырезаю грязным кухонным ножом. Эти благие порывы кончаются плохо у нас, нежно-розовой рыбой по ладони плавает глаз. Разрывает простынь с диким криком отец, я мечтаю про остров и сосу ленедец. Кто-то тихо смеется,кто-то орет в телефон, за окном восходит солнце — нежное как саксофон.