Песня «Перемены»
исполнителя Бранимир.
Скачать или слушать онлайн

00:00/00:00

Текст песни:

Текст песни не найден. Добавить?
Мы платим за добавление текста. Вам нужно авторизоваться, чтобы мы смогли вам заплатить
Отмена

Другие песни исполнителя:

  • Отрубили интернет — больше нет бойца. «Юный Вертер» сопли льёт на верёвку в мыле. Истерически вопит на «айфон» овца: «Домодедово – колхоз! Задержали вылет!» «Не прожарили стейк, спалили брокколи,» — Негодует хомячок-красные штанины. А по Невскому из «Моd»-а, да из «Цоколя» — Зомби «думские», упоротые в говнину. Маффин в горле комом. Не сбежать в дацан. Жмёт петля белоленточной паранойи, А в окопе на Донбассе сидит пацан Гришка Тишин. Там шмаляют. И он не ноет. А в окопе на Донбассе сидит пацан — Там война, там шмаляют, А он не ноет. Политологов кагал, громче улея «фейсбук», Кирпичами срут всезнайки-джемпера с коттона. Ваши дети курят спайсы, а у них – бамбук. Да на столе сухари, а у вас — крутоны. Мрачный выпердыш грозится намять бока! (В соцсетях пиздец легко как рассуждать о боли) У него туда поехать — кишка тонка. Впрочем, как и у тебя. А у меня — тем более. Маффин в горле комом. Не сбежать в дацан. Жмёт петля белоленточной паранойи, А в окопе на Донбассе сидит пацан Гришка Тишин. Там шмаляют. И он не ноет. А в окопе на Донбассе сидит пацан — Там война, там шмаляют, А он не ноет. Тут дымит с утра «Старбакс» и живот урчит. Там — дымит Донбасс. Сердца задавила жаба: Почему оно не грянет, почему молчит Это небо, суровое как Челяба? Маффин в горле комом. Не сбежать в дацан. Жмёт петля белоленточной паранойи, А в окопе на Донбассе сидит пацан Гришка Тишин. Там шмаляют. И он не ноет. А в окопе на Донбассе сидит пацан — Там война, там шмаляют, А он не ноет. А в окопе на Донбассе сидит пацан… Там война…
  • ..(СЛА?) летает над резней птицею, У солдатика дрожат трицепсы, Тают маски под огнем снежные, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Просят мира журавли у синиц, А танкист скоблит кишки с гусениц, Растекаются ручьи вешние, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Уходили на войну дарлинги, Возвращались на щитах карлики, Генералишки плелись пешые, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Травоядным по метле, Генералам по петле, А петрушку-живодера, Сварим заживо в котле, Всадим в ногти по игле, Бошку срубим — спи спокойно, Будешь знать, как слать на войны, Будешь знать, как слать на войны. Набухают деревца почками, Огнекудрый воин Варс бочками Льет солдатикову кровь в решета, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Споминают в дуплах жен снайперы, Шумно делят сапоги прапоры, Молча жарятся в аду грешники, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Пробегут по животам колики, Надувные гордецы-орлики В воды Стикса упадут решками, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Пацифистам по метле, Воеводам по петле, Хиппана, да в полководцы Перекрутим на желе, В зенки вставим по стреле, Рожи вымажем пометом Сам ложись под пулеметы, Сам ложись под пулеметы. Сукровичная лапша сварена, Постарались, развлекли барина, Протыкали пули лбы нежные, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Отходную запищат бабушки, Бородатый бегемот — батюшка Брызнет воду на гробы с пешками, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Стало пусто в погребах — выпили, Аритлерью на цвет.мет. стыхали, Залипает на елде школьница, Барабаны бьют отбой…
  • Небо в россыпи алмазной. Мир — проекция нуара. Тяжко дышат мутной спермой потайные будуары. На полу лежит Жюстина. На груди — четыре бакса. Час назад она пыталась научить отцов ебаться. Град солёный как с бранзбойда смоет кровь с тщедушных ляжек. Хоть болезный, хоть рябой ты — Бог не даст тебе поблажек. Выбирай броню набоек — либо коблой, либо коброй. Мир, придуманный тобою оказался слишком добрым… У ворот пивного храма пенят усики терпилы, Власть ругают за растраты, за откаты и распилы… Старый Бог умрёт от пытки. Лысый муж умрёт от водки. Возноси хвалу мМадонне и целуй свои обмотки! Смерч согнет тебя как вербу, Апокалипсис — нескоро. И на это мегадерби не собрать тебе хардкора. Без копья овца хипповка. На дерьме — слуга Даджалла. Целка кроличью морковку нежно к холмику прижала. Газават умоет кровью ваши радостные рожи. Карму смирную коровью не исправит даже ножик. Покорись! Пусть станут фаршем все священные коровы! Пусть рука святого старца проникает под покровы! От зубрежки умных книжек цепи вдвое тяжелее. От подачек и коврижек кожа суше и белее. От зазубренных клиночков — на спине седые шрамы. Сотни блядских огонечков жгут ресницы и ашрамы… Джон Ливингстон мертв, но воскреснет не раз В зыбучих песках твоих ангельских глаз. Размоет цунами следы вешних стай. Жюстина, не плюйся… Жюстина, глотай!
  • В винном магазине – нету продыху, Нет просвета: ругань, суета. Толокутся в вожделеньи кролики – Седня день рождения Христа. Дьяки в подворотнях пьют с пилатами, Возлагая к лысинам перста. Бабы пахнут водкой и салатами. Седня день рождения Христа. Тумбочки — кумы железноклыкие Под Сердючку скачут тра-та-та, Все – от Адыгеи до Калмыкии Пьют за день рождения Христа! Инженерчик – мымра двухъяичная, В рот усатый жахая полста, Травит анекдоты неприличные. Седня день рождения Христа. Жрут козюльки отпрыски беспечные, Тырят по карманам леденцы, Хныкают от папиной затрещины. «Merry Christmas!» — весть во все концы! Дядя Вова щупает монтажницу – Видимо, всё это неспроста. Веселитесь, бражники и бражницы – Сёдня – день рождения Христа! Тысячи вселенных в танце ляжечном Шмары в дискоклубах создают. А щеглы, прикусывая жвачками, Кровь Христову с бутылей клюют. Старая лежит – еблом в иконушку, Гноем наливается киста, Ждет спасенья старая бурёнушка – Сёдня день рождения Христа. Жрется торт, лакаются красители, За ноль пятью — новая ноль пять. Ждет народ пришествия спасителя, Чтоб потом опять его распять…
  • Во мне зреет птица, слепыми ночами, прикормлена волей, согрета лучами! Забыв о невзгодах, клюет свою долю в горящем укуре, расплавятся боли. Кипящею пеной, звенящей стрелою бросается к солнцу, и рушит устои. Во мне бьется птица, сквозь клетку утробы сжигая страницы, огнем твердолдобым! Обугленным клювом, грызет путь к рассвету а я застрелился, пустым пистолетом Во мне рвется птица не зная преграды, не видя темницы и гулкой отрады Во мне бьётся птица, прижавшись крылами к разбитому сердцу с ножами котлами Свободы напиться! захлеб из болота и вырваться снова, мешает ей кто то. Секунды уходят напуганным ветром и горсти волос посыпаются пеплом Во мне сдохла птица, закрыв роговицы а прыткие лица ХОТЯТ С НЕЙ ПРОСТИТСЯ. Они не боятся а мертвые звери, безумно стучатся в закрытые двери. Орлы прилетают К иссохшей крынице и айсберги тают Сидит моя птица!