Бранимир.
 Слушать песни исполнителя и скачать онлайн

Исполнители

Добавить
Все английские исполнители

Бранимир

Я буду сегодня вашей машиной времени - в хорошем смысле
  • Отрубили интернет — больше нет бойца. «Юный Вертер» сопли льёт на верёвку в мыле. Истерически вопит на «айфон» овца: «Домодедово – колхоз! Задержали вылет!» «Не прожарили стейк, спалили брокколи,» — Негодует хомячок-красные штанины. А по Невскому из «Моd»-а, да из «Цоколя» — Зомби «думские», упоротые в говнину. Маффин в горле комом. Не сбежать в дацан. Жмёт петля белоленточной паранойи, А в окопе на Донбассе сидит пацан Гришка Тишин. Там шмаляют. И он не ноет. А в окопе на Донбассе сидит пацан — Там война, там шмаляют, А он не ноет. Политологов кагал, громче улея «фейсбук», Кирпичами срут всезнайки-джемпера с коттона. Ваши дети курят спайсы, а у них – бамбук. Да на столе сухари, а у вас — крутоны. Мрачный выпердыш грозится намять бока! (В соцсетях пиздец легко как рассуждать о боли) У него туда поехать — кишка тонка. Впрочем, как и у тебя. А у меня — тем более. Маффин в горле комом. Не сбежать в дацан. Жмёт петля белоленточной паранойи, А в окопе на Донбассе сидит пацан Гришка Тишин. Там шмаляют. И он не ноет. А в окопе на Донбассе сидит пацан — Там война, там шмаляют, А он не ноет. Тут дымит с утра «Старбакс» и живот урчит. Там — дымит Донбасс. Сердца задавила жаба: Почему оно не грянет, почему молчит Это небо, суровое как Челяба? Маффин в горле комом. Не сбежать в дацан. Жмёт петля белоленточной паранойи, А в окопе на Донбассе сидит пацан Гришка Тишин. Там шмаляют. И он не ноет. А в окопе на Донбассе сидит пацан — Там война, там шмаляют, А он не ноет. А в окопе на Донбассе сидит пацан… Там война…
  • Ноет ребенок в старой квартире, Тщетно взывает к горнему миру: «Помогите, херувимы, SOS!» А за окном пулеметы стреляют, Новую жатву к рукам прибирает Чёрная. Нынче покос. Горцы вы мои, луковые! Дорожите зёрнами! Вы бы не ссылали всех подряд, Не снимали б с мертвецов наград, Если б знали, что Вы все давно уже мёртвые! Изначально мёртвые! Безнадежно мертвые При живых телах! Плачь, бэйби! Плачь бэйби! Плачь, бэйби. Жди грозу! Плачь, бэйби! Плачь бэйби! Миру насрать на твою слезу! Бреши в солдатах весны кровоточат, В городе Сочи хрустальные ночи: Воистину вечен Освенцим! Огни золотые озаряют Саратов – Костры инквизиторов-дегенератов. Они так хотят согреться. Овцы вы мои, божии! Сладкие мои ироды! Вы б себя не мучили постом, И колен не гнули под крестом, Если б знали, что Вы все давно уже сироты! Изначально сироты! Безнадежно сироты При живом Отце! Пр: т.с. Ноет ребенок в старой квартире. Отчим террористов мочит в сортире, Мамку доедают червяки. И пока божьи мозги на пит-стопе, Бравый вояка с медалью на жопе Фарширует новые полки. Храбрые мои Сашеньки! Нежные мои фюреры! Вы б в полон не брали города, Не пошли б войною никогда, Если б знали, что Вы все давно уже в Нюрнберге. Изначально в Нюрнберге! Безнадежно в Нюрнберге При живых жидах!
  • Извивалась юркая полудюймовая рыбица, Выброшенная на сушу суровым Посейдоном. А вокруг – канонады наркоманской, блядской, глянцевой Ибицы, От которых трепыхались изможденные лики Мадонны. Рыбкины жабры раздвигались как шлюхины влагалища; Она стонала и тряслась: «О, Боже святый! За что Ты меня сюда: ведь я же совсем мала ещё! Я только что родилась! Я ни в чём не виновата!..» Но таинственный Некто хранил молчание (Что можно было расценить не иначе как «отъебись и ползи») И у маленькой рыбки от гнева и уныния сперло дыхание… Так она, корчась в агонии, подохла в грязи… Я в это время танцевал и не помог ей выбраться, Я не слышал её стонов, и нашёл уже мёртвой. И в порыве яростного отчаяния пнул эту самую рыбицу В глухую пучину – на расправу прожорливым волнам… А серпентарий по имени «Ибица» ждёт кары Творца: Две заботы – забыться и выжить! Остальное – не важно. Но Гаутама не покинет дворца… За забором так страшно… «Под легкий ужин» сделанная в трущобах малышка-Золушка (Из тех, кто по Его жребию права на счастье не имеет), Ничего в этой жизни не видавшая(кроме пьянок мамы и домогательств отчима Фролушки) Однажды где-то прочитает про Грэя. И она будет ждать его, что он прискачет на белом коне и скажет «Моя Муся! Ай лав ю!»…Но где же он? Кругом лишь ссыкло да пропойцы! …И Золушка с горя нажрётся, раздвинет ноги и отдастся первому попавшемуся — Тому, кого ничего не интересует кроме того, что у нее ниже пояса. А дальше – по накатанной: грязный шалман для путан… И – путаться, путаться, путаться! Хуи. Кубы и литры. И превратит её злая фея-Судьба, как спел бы Армен Григорян, В «безобразную Эльзу – королеву флирта». Да как полетят в неё каменьями осуждения и злые слова! Колкими эпитетами её сгноят старые девы. Но людская молва ей – давно трын-трава: Ведь она хоть чуть-чуть побыла королевой!… А серпентарий по имени «Ибица» ждёт кары Творца: Две заботы – забыться и выжить! Остальное – не важно. Но Гаутама не покинет дворца… За забором так страшно… В теплой кухне уминая белый хлеб с повидлом, Кроя чертежи очередной духовной кампании, Ежедневно и ежесекундно прихожу к тому, что лучше родиться быдлом.
  • Пидорасы, дартаньяны, тарапуньки, штепселя – Все знают, что всё распиздато только в телеке. «В голубом одеяле» чьи-то «юные тела», А чьи-то юные тела – в багровом Тереке. Кто-то капает на лобстера младенческой слезой, Нюней скрипки страдиварской умиляется. А кто-то хуй без соли в сухомятку жрёт с бузой, Контрафактным бычьим пойлом похмеляется. Руки в стружке, жопы в мыле, в карманах по «Прима»-ку – Пролетарские замученные лошади. Добролицые брошюрцы «чешут», вечно начеку – Старушенций опускают на жилплощади. Я люблю тебя, планета, захлебнись ты, бля, в крови, Злоебучая ты золушкина мачеха! Растерявшие носы и нюхи на фронтах любви Лепрозорские засранцы кличут папочку: Припев: «Когда же ты нажрешься, Яшенька? Редеет и редеет пашенка! Когда же ты нажрешься, Ёгова? Обжора-Баррабек ты ёбаный! По совести, по чести, без обмана, без греха Живи да наживай счета с циррозами. На поминках твоих братушки будут рвать меха, Наследнички табе обложат розами. Бухнут, взгрустнут, зароют и пойдут вершить свой труд Сизифы-кореша – ворочать камушки. Их дети – укротители ботанов и зануд – Без башен как булгаковская Аннушка. Трепещут пред тобою суеверные скопцы, Целуют в жопу верные свидетели. Брюхаты кобели-попы пречистые отцы – Все славят твои, Яшка, добродетели. А ты лежишь султаном и глядишь на наш шабаш, И машут ангелочки опахалами. Из бабкиных коронок позолочен твой шалаш И вымощен смиренными ебалами… Припев: . Страшась зубовных скрежетов, поветрий и холер Стоят пенсионерки кверху крупами. Все дрочат на тебя, о, Всемогущий Кавалер, И даже маковки церквей торчат залупами. А если в горнем мире наступали холода, Ты грелся астрономами и ведьмами. У патеров твоих они не брали на рота И потешались над твоими бреднями Пиздатый ты бугор – «трясись, молись и потакай». А вместо помощи – упреки да стращания. Ты бы лучше своим овцам показал кекусинкай, А не пудрил мозг пустыми обещаньями. Мы кропим друг другу спины ядовитою слюной, По сожженным нивам шастаем гаврошами. Чего ты прячешь рыло за кадильной пеленой? Пожалей своих ублюдков недоношенных!
  • Ты не клевый. Чуркой морды бьёшь в гостях. Пояс – ломом. Восемь пальцев на кистях. Едет планка, бивни пулями свистят. Круглый год – борзой и бравый – Ты в хромовых говнодавах Пропадаешь в Богом проклятых частях. Ты не клевый. Ты не хочешь на Гоа. Тихий, квёлый. На бетоне как Каа. Ездишь в скорой, возишь бабкам «кетарол». Посмотри, вокруг как клево – Распродажа в Бирюлёво! Все давно уже ушли на рокенрол. «Кубаны» тревожные глушат сигналы, Спускаются с гор молодые вандалы, И модные «васьки» не смогут уже помешать. Смотрите своих голубых режиссеров, Следите в ФБ за искусством обсеров – Атилла придет и оставит без права решать! Ты не клевый. Ты не носишь кардиган. Вместо Verve – только песни про Афган. Ночью стонешь по каким-то «пацанам». Брось их всех! Помчали тусить На «Сенсейшен» (если пустят)! Будь он проклят, этот грёбаный Въетнам! Ты не клевый. Ты не петришь в цигуне. Твердолобо гимн поешь своей стране – Лютой «рашке». Ты, наверно, патриот? «Раб изаур» туповатый, динозавр, набитый ватой… И зачем-то утром ходишь на завод… Пускай обсирает твой храм «пусси райот». Пускай твой народ от бухла помирает! «Не парься – будь счастлив!» . Ведь ты не причем! Твист энд шаут! Колите партачки на дряблых лодыжках, Живите как джанки в оранжевых книжках. Атилла придет, и возьмет твое право решать! «Кубаны» тревожные глушат сигналы, Спускаются с гор молодые вандалы, И модные «васьки» не смогут уже помешать. Смотрите своих голубых режиссеров, Следите в ФБ за искусством обсеров – Атилла придет и оставит без права решать! Атилла, приди и оставь их без права решать!
  • Червонцами забив черепа стало человечество чёрствым На пути только два противоборства или притворства И надо быть грубым, постоянно показывать зубы И танцевать под Иерихонские трубы А я то верил свято, что где то всё по другому Я смотрел ваши карты, но везде лишь были Гоморры и Содомы Я слишком мал у меня не прорезались зубы Меня не возьмут на dens под Иерихонские трубы А ты танцую common every body децибелы шкалят Танцуй, всё равно нас завалит Но ты танцую super mega patty децибелы шкалят Танцуй, и тебя и меня завалит Танцуй, и тебя и меня завалит Танцуй, и тебя и меня завалит И тогда я захотел стать дантистом, а не бояться Но меня отфутболили стражники, сказали: «Иди отсюда! Нету вакансий Ты слишком мал, что бы выдёргивать зубы Иди со всеми танцую под Иерихонские трубы». А вычеркнешь из себя этот мир в стиле dock и dock И ты не жилец, не едок, не ездок Ты слишком слаб, у тебя не прорезались зубы Иди со всеми танцуй под Иерихонские трубы А ты танцую common every body децибелы шкалят Танцуй, всё равно нас завалит Но ты танцую super mega patty децибелы шкалят Танцуй, и тебя и меня завалит Танцуй, и тебя и меня завалит Танцуй, и тебя и меня завалит А теперь посмотри на себя — ты же живёшь словно бык на коррида И нету не чёрта, не Бога, а есть Сцилла, есть Харибда А ты где та там между ними пыхтишь в свои белые зубы И танцуешь со всеми под Иерихонские трубы Бегут напряженья, движенья, жженья Броженья плестись к своему пораженью Когда-нибудь кариес съест твои белые зубы И тут прогремят Иерихонские трубы А ты танцую common every body децибелы шкалят Танцуй, всё равно нас завалит Но ты танцую super mega patty децибелы шкалят Танцуй, и тебя и меня завалит Танцуй, и тебя и меня завалит Танцуй, и тебя и меня завалит
  • Ромэо не выпил свой яд, Джульетта – не закололась. И вот понеслось: совет да любовь, медово-гламурная молодость. Потом – гименеевы узы. Сопливых детей народили. Пять дней на работу, детей – в детский сад. В субботу – в театры ходили. Союз влагалища и члена – Любви достойная замена. Вот и нет любви. Где она теперь? За горами? За лесами? Вот и нет любви. Скоро мы с тобой Станем мертвецами. Ромэо мамон отрастил. Джульетта уже не кончает. С завода Ромэо, уставшего в хлам, Джульетта угрюмо встречает. Ромэо идёт в гаражи к мужикам, стянув на закуску котлету. Джульетта во время отсутствия мужа шныряет к спортсмену-соседу. Она не станет Дездемоной – И спят усталые гормоны… Вот и нет любви. Где она теперь? За горами? За лесами? Вот и нет любви. Сами обрели И просрали сами… Ромэо колотит Джульетту, когда нажирается в мясо (Джульетта ему наставляет рога с каким-то майором запаса). А после – Ромэо хлопает дверью, чтоб с Грэем продолжить застолье И песни похабные выть под гармонь, склонившись над мёртвой Ассолью. Она скончалась в богадельне. Ей эти песни параллельны. Вот и нет любви. Где она теперь? За горами? За лесами? Вот и нет любви. Девочка Ассоль Вздулась парусами…
  • Свет бьет в глаза, буря пирует, Белеют скелеты неведомых страна, Дали безмолвны, чума здесь ликует Дик и печален мой моноплан Жадное небо, пьет мои соки Где мне приземлится знать лишь ему Я так хотел стать одиноким Успокоенье искал в облаках Но нашел лишь тюрьму А мне снилось я летел, над гурьбой гниющих тел Сам не знал чего хотел, да сорвался в путь Мама в правду я летел, ветер в головы свистел Только путь домой утерян, вспять не повернуть Не оперенные дети весны, целуют обрезы В поисках кайфа, волосы рвут Воздух глотают, сквозь тернии лезут Туда где ветра, их мечту стерегут Бледный птенец, будь осторожен Я не могу, своим сном управлять Путь непокорных, в бездну проложен Ползать рожденный, не вправе летать
  • Снега Белая перина, от метро гудит альтом Ураган гудит Катрина, бьет в лицо комок в пальто Холодрыга губы ранит, кто стоит в такую рань. Бабка у лотка стоит с геранью. Мне как раз нужна герань В переход нырнул и в дамках, по щекам горит огонь Поутру ходынской давкой, прут пингвины на вагон Сел волот под носом прямо, терпит и стоит в строю Дама с животом почти что мама, я пожалуй постою Я пожалуй постою Из вагона рвотной массой, на свет вылезла шабла С ними в магазин на кассу двинемся отдать бабла Старичок стоит за мною, сахарок прижав к плащу Дышит тяжело, коленки ноют, я пожалуй пропущу Длинный бакс, хитрый лис ты им сердце свое не губи. Помогай, и делись, безвозмездно люби. Для кого медный грош выпендреж, а кому просто пара отличный галош Приглядись и увидишь немало прекрасных и добрых людей среди этих рож Кто-то, золотой клозет отгрохав смазал, красною икрой свой куш Кто то с бодуна несет в клешне к лабазу, свой последний рубль на пунш Кто то картой сделал белую полоску и по ней идет за грань Я бы на мильЁн купил костюм неброский Мне же нужен лишь костюм неброский, Остальное на герань
  • Нас С детства учили “когда я ем я глух и нем”. В горле хаванина застрянет, подавишься и сдохнешь. Правило в корне верное, лучше даже наверное, Быть глухонемым, не только когда ешь! Горестей мирских наслушаешься, все осознаешь башкою тронешься: Умножится скорбь — в ход пойдет корвалол. Пропадешь не за грошь, ежели пасть не на того разинешь, косяк спорешь, Корешь, шагом марш под землю к опарышам, балда-балабол! Вы нам говорили растите и становитесь взрослыми, А тогда уже мастрячьте, все что душе угодно, мать её А мы желторотые, повелись на ваши роскозни И стали взрослеть, ударными тэмпами расти. Кокое-то время было кайфово — брали от жизни все её сладости. Но где же та детская беспечность, дерзость, словесная смелость? Взамен лишь бухло — генератор искуственной радости -, Отоспаться и -“работать негр, солнце не село… Греби, Муму, греби — говна не примет дно! Пристани не требуй, бревнами не гребуй! Греби, Муму, греби — нам все равно срать и срать до неба… Срать и срать на небо Нас с детсва (дело — не в дело) шпыняли Страшным Судом. “Послед смерти за деяния свои подвергнется мукам диким!”. Ау, терпигорцы! Кочемай! Суда не будет — мы давно на нем И сами друг другу выносим вердикты! Оглянись: подставы, склоки, законы жестоки резня: Мы на разографе штампованные змеи, резервуары зла: зло лезет наружу… Задыхаясь в сере, мы прём на верный кирдык, как солдатня… Дохнем как мухи, ложимся в папашины градки глубже, глубже! А нам с детства твердили, что человек человеку — ровня… Хуй там! Есть Цезар, а есть гуща идущий на смерть толпы. И земля это не шар. Земля это жаровня. И мы её не хозяева, а зеркальные карпы: Карпеем, крутимся, с Бога на Бога, с боку на бок… Масло кипит… мы скоро украсим пиршество пышное… И мы не венец твореня, а мерзкий грибок На девственно розовых пятах Всевышнего.
  • ах как хочется вернуться в тот солнечный день когда в форточку мама кричала домой а футбол был в разгаре и трава прилипала к сведенным коленкам это было в обед а с утра красноперка в усталом пруду повела поплавок в камыши оставляя в воде только черные ленты а теперь все на кладбище в ряд и в аду развеселом горят миру станет смешно а потом все равно нарожают других злою пулей года просвистят и глаза за оградкой блестят очень скоро и мы завернемся с тобой с головой в одеяло весенних могил а в детской кладовке резиновый мяч и кроссовки в которые больше не влезу очки для вечерней рисовки и с постера смотрит Ван Дамм под папиной рваной спецовкой живут все мои пистолеты за окнами вечное лето оно не пройдет никогда с Ханкалы приплывают сынки а потомки крышуют ларьки ты шлифуешь свой первый аккорд и в беседке поешь про солдат на привале ты юн и вся жизнь у тебя впереди бьется сердце в фанерной груди все дороги до ада открыты и в душу волки пока не плевали а в детской кладовке резиновый мяч и кроссовки в которые больше не влезу очки для вечерней рисовки и с постера смотрит Ван Дамм под папиной рваной спецовкой живут все мои пистолеты за окнами вечное лето оно не пройдет никогда а в детской кладовке резиновый мяч и кроссовки в которые больше не влезу очки для вечерней рисовки и с постера смотрит Ван Дамм под папиной рваной спецовкой живут все мои пистолеты проснусь а за окнами лето оно не пройдет никогда вернуться в тот солнечный день ах как хочется вернуться в тот солнечный день хочется вернуться в тот солнечный день хочется вернуться в тот солнечный день
  • Было на душе серо, было на душе пусто Я всю жизнь искал время, прямо как герой Пруста Где то на краю света, домик с расписной дверцей В домике живет этом, дама моего сердца. Нежная как шаль, небо, чистая как шёлк моря Ей волхвы несут требы, пению ветра вторят Не мани луна лезба, борзый ветерок взвейся Отнеси меня резвый, к даме моего сердца. ПРИПЕВ: Вот она, вот она, в платьице черном В поле туманном, покрытым кровавой расой Всех ворожит, своей поступью твердой Разбойной красой и острой косой Пыльною была робко, битый век блукал в травах Лютою зимой дрог я, ноют на ступнях раны Я к тебе приду скоро, у костров твоих греться Начинай ложить хворост, дама моего сердца. Мир меня сжимал в пасти, и топил в своей луже Добывал кайлом счастье, ускользало прочь тут же Взял я и на все плюнул, стало так легко петься Ворон твой меня клюнул, дама моего сердца ПРИПЕВ: Вот она вот она в платьице черном В поле туманном покрытым кровавой расой Всех ворожит своей поступью твердой Разбойной красой и острой косой Вот она вот она в платьице черном В поле туманном покрытым кровавой расой Всех ворожит своей поступью твердой Разбойной красой и острой косой По Cтиксу гуляет По Cтиксу гуляет, казак молодой
  • куплет: Dm E Am В воскресенье за пивасиком с фрезеровщиком Юрасиком Dm G C Посмотрел одну программу я - и себя мне стало жаль Dm E Am Там жентельменши с жентельменами, на аукционы званые, Dm E Am Покупали на карманные Джона Леннона рояль.... ....... припев: E Am И братцы, верите-не верите - Я пахал с мендузой пенную. Dm G C Братцы, верите-неверите, как мне крупно повезло Dm E Am Я купил говно малежика, самого певца малежика Dm E Am Целый пуд говна малежика - восемь двадцать за кило
  • за бараком -барак тяжкий плуг с бороной жизнью тёк как арак годы шли стороной чай с халвой часовой куцый свет в карцерах по дороге кривой к фарту мчал на парах к черту на рога с ясель на тросе кружат над вольером волки с лисами душу никому -насрут не спросят сердце никому -растопчат высосут красные арканы, зубья флагов гончие порвут сугробы рылами ждёт родня давится пьяной влагой над кривыми чёрными могилами журавля погубил в Камате прозябал никого не любил лишь кормил да ебал многих гнал, многих ел никого не простил уходил и хуел жил как буцда, гостил к чёрту на рога с ясель на тросе кружат над вольером волки с лисами душу никому -насрут не спросят сердце никому -растопчат высосут красные арканы, зубья флагов гончие порвут сугробы рылами ждёт родня давится пьяной влагой над кривыми чёрными могилами и запомнят щенки холод вешней реки пузыри на заре и кругов поводки вдалеке маяки проплывавших коряг тумаки, блатняки и прогордый варяг
  • Я живу угрюмым сиднем, Словно в банке шпрот. Ничего вокруг не видно. Почему я крот? А вверху – цветёт и пахнет Человечий род. Все вкушают солнце, Папа! Почему я крот? Над пресс-хатами Аида – Стать степных широт. Демиург, ответь мне, гнида? Почему я крот? И вступил с кротом в беседу Голос из глубин: «На судьбу свою не сетуй – Всяк конец один!» Не реви, мой рева, не реви мой рева, Вырастешь блатной Будешь небоебом, будешь небоебом Станет Бог твоей женой… Рыться, рыться, рыться, рыться В почве битый год! Мама, Мама! Ты же – птица! Почему я крот? Улететь бы прямо к солнцу! «Глупенький ты мой! Обожжёшься, расшибёшься – Станешь размазнёй» Скользкий, мерзкое мочало, Шерстяной урод – Что за блядь меня зачала? Почему я – крот? Не врублюсь никак я, Боже – В суть твоих мерил. Голос буркнул: «В жизни прошлой Ты назехерил» Черви, мертвяки, медведки – Сатанинский сброд – Вот и все мои соседки! Почему я крот? Сколько гнить мне в заточеньи, В землю соль сажать?.. «Привыкай к земле с рожденья – В ней тебе лежать…» Отче правый, дай хоть раз мне Посмотреть на свет. Разбитной кукушке-маме Передать привет «Глупый крот! Yedem das seinen! Свет тебя спалит! Станешь слеп как бомж вокзальный – Жалкий инвалид!»
  • Спи мой сладкий, мое лишечко, Крепче спи, моя молышечка. Не будь лапшой, расти большой, Не будь правшой, не будь левшой. Уж лучше быть где-нибудь с краюшку Тихо под сереньким камушком. Маленькой змейкою, серенькой змейкою, И жаль, жаль, жаль, жаль прохожих Жаль напрасно прожитых дней Будем не скоро, будет потом Под серым крестом, Под серым крестом Под серым крестом, Под серым крестом ПРИПЕВ: Батюшку подземного добротою не гневи Плюнь на милосердие всех души и рви Встрепенется папа змей лежащий под землей Скажет – Молодец мой милый Молодец мой милый Канареек ебаных всех передави, Смертных человечишек, утопи в крови Плюнь на милосердие, всех души и всех рви Так и живи, От яйца до могилы, От яйца до могилы, от яйца до могилы.. Спи мой сладкий, мое лишечко, Крепче спи, моя малашечка Вавилону твоему скоро крышечка, Птиц распугал ихний отче Своей старушечьей отдышечкой, От которой — сместились все векторы И плевались в распятия Гекторы Им нужен другой лекарь, Им нужен Ганнибал Лектор. Ганнибал Лектор! так что не думай, о рае сынок Путь под землю будет жосток и жесток И наша планета, наша планета. Наша планета, змеиный клубок ПРИПЕВ: А потому, Батюшку подземного смехом не гневи Плюнь на милосердие всех души и рви Встрепенется папа змей, лежащий под землей Скажет – Молодец мой милый, молодец мой милый Канареек ебаных всех передави, Cмертных человечишек ядом отрави Недобитых Ангелов утопи в крови, так и живи.. От яйца до могилы, от яйца до могилы.. Спи мой сладкий, мое лишечко, крепче спи, моя малашечка, В небе ищут, ищет нищий, уповая на кладбище. Ты назначен, быть ползущим, так что проще быть на днище Маленькою змейкою, хитренькой змейкою, А тот кто свят, тот тебе не брат в этом гадюшнике, Вы лишь грешники, кумекай, будь паинькой. — Будь паинькой.
  • Телевизоры врут, Беспризорники мрут, Вы имеете полное право на смерть И пожизненный труд. it`s a beautiful life it`s a beautiful life it`s a beautiful, beautiful, beautiful life! Ветераны кряхтят, Эмигранты летят, И про наш удивительный русский авось Петросяны шутЯт. it`s a beautiful life it`s a beautiful life it`s a beautiful, beautiful, beautiful life! Всюду взятки берут, Тащат, пиздят и прут, Те что выше - работают, вечером пьют Ниже - дрыхнут и жрут. it`s a beautiful life it`s a beautiful life it`s a beautiful, beautiful, beautiful life! А на Кавказе война, А на показе "Весна" И новый клип ДиманА-ебланА В "Доброй Утре, Страна". it`s a beautiful life it`s a beautiful life it`s a beautiful, beautiful, beautiful life!
  • >Ты наивная, ты прекрасная, Быть дырою несогласная, Дева милая, скулишь аллилуйю, Набожна, свята, безропотна. Пропадай ты, сука, пропадом! Пропадай ты, сука, пропадом! В мире все хотят быть «рыжими». А кто нет – торчит и квасит! Мамы с папами серыми лапами Новорожденных хною красят. Кто не мечен – тот не впишется. Жить в клоаке будет хлопотно! Пропадай ты, сука, пропадом! Пропадай ты, сука, пропадом! Позабудь про Божий Рай! Жизни истины просты: Жги и с мясом выдирай Атавизмы доброты! Перепонки ангелов разорваны Саранчи зловещим топотом. Пропадай ты, сука, пропадом! Пропадай ты, сука, пропадом!
  • С поля битвы мчатся на небо маршрутки Через марево напалмовых долин. Ты сидишь и нервно крутишь самокрутки, «Бритый шилом - гретый дымом» исполин. Ты любил её арийские веснушки, Как Артурчика застенчивый Верлен. Ты холил её и лепетал на ушко: «Будь со мной, моя Лили Марлен!» Пряди падали на снежную перину, Поцелуи застывали на груди… Вспомни, как она стенала и корила, Как она тебя просила: «Не ходи!» Ты пошел! Тебе хотелось быть всех круче, Урфин Джюс – король берёзовых полен, Любоваться ложем сверженного дуче И делить его с Лили Марлен… С глаза Пирра не прольётся ни промилли За щеглов, погибших в праведном бою. Командиры толстозадые скормили Тонны мяса молодого воронью. Содрогает рупор ропот кабальеро: «Поднимайся, родина, с колен!». Ты повелся на развод и хлопнул дверью И забыл свою Лили Марлен… Сабли острые на солнышке сверкали. Ты отчаянно и храбро воевал. Боги Спарты, веселясь, рукоплескали, Наблюдая этот дивный карнавал. Дождь кровавый поливал твоё забрало. Губы знали сок трофейных Магдален. Под клешнёй у кареглазого капрала Сладко спит твоя Лили Марлен… Всё прошло. Растаял дым над Ватерлоо. Гунны водкой поминают братанов. Ты вскричал: « Lilly, I want to be your lover! » Полна жопа костылей и орденов. Ты пришел, бряцая кульмскими крестами, Развесёлый и безногий гуимплен. На полу бледна, изъедена глистами, Крепко спит твоя Лили Марлен…
  • Небо в россыпи алмазной. Мир — проекция нуара. Тяжко дышат мутной спермой потайные будуары. На полу лежит Жюстина. На груди — четыре бакса. Час назад она пыталась научить отцов ебаться. Град солёный как с бранзбойда смоет кровь с тщедушных ляжек. Хоть болезный, хоть рябой ты — Бог не даст тебе поблажек. Выбирай броню набоек — либо коблой, либо коброй. Мир, придуманный тобою оказался слишком добрым… У ворот пивного храма пенят усики терпилы, Власть ругают за растраты, за откаты и распилы… Старый Бог умрёт от пытки. Лысый муж умрёт от водки. Возноси хвалу мМадонне и целуй свои обмотки! Смерч согнет тебя как вербу, Апокалипсис — нескоро. И на это мегадерби не собрать тебе хардкора. Без копья овца хипповка. На дерьме — слуга Даджалла. Целка кроличью морковку нежно к холмику прижала. Газават умоет кровью ваши радостные рожи. Карму смирную коровью не исправит даже ножик. Покорись! Пусть станут фаршем все священные коровы! Пусть рука святого старца проникает под покровы! От зубрежки умных книжек цепи вдвое тяжелее. От подачек и коврижек кожа суше и белее. От зазубренных клиночков — на спине седые шрамы. Сотни блядских огонечков жгут ресницы и ашрамы… Джон Ливингстон мертв, но воскреснет не раз В зыбучих песках твоих ангельских глаз. Размоет цунами следы вешних стай. Жюстина, не плюйся… Жюстина, глотай!
  • Не люби свою маму - все равно она умрет. А люби крепкий хуй, сладкий брют, приятный трёп. Ты ни в чем не виноват. Здесь приватный ватный ад: Скалят зубы барракуды, валит дым от баррикад. Переход братва крышует - не давай на хлеб убогим. Не шли гуманитарку - все равно растащат по дороге. Мир говно - ты один, как осел Вениамин, Ждешь момента, когда можно будет стрельнуть из-за спин. В подментованном раю - банный день с дегтярным мылом В раскуроченном раю - банный день с дегтярным мылом. Целибат - это труд. Все когда-нибудь умрут Пляшет кали-хали-гали и Находка и Сургут Раз не любишь - отпусти - наигрался, сыщешь круче, Алименты не плати - на одре сушняк не мучит. Ты ни в чем не виноват. Баба с возу - кончен ад. Слово брак от слова "брак", а в Тае - шлюхи за сто бат. Русь продали обезьянам -на руинах смейся вслух: Бога нет, попы паскуды, мутят деньги у старух. Жизнь говно - ты один, беспонтовый андрогин. Дым отечества трусливо выдыхаешь из-за спин. В подментованном раю - банный день с дегтярным мылом В раскуроченном раю - банный день с дегтярным мылом. Целибат - это труд. Все когда-нибудь умрут Пляшет кали-хали-гали и Находка и Сургут
  • У нас будет сын – В пролёте как русский витязь, Тупой и кривей коряги, Без мазы продать мозги. У нас будет сын, И он не поступит в ГИТИС, А будет зубрить в путяге Устройство ярма и зги. У нас будет сын И он не уедет жить в Лондон, Туманные перспективы, Судьбины пологий склон. И он не пробьётся в люди, Скрежещут от злобы пломбы, Сопьётся в посудной лавке С кривою наколкой СЛОН. Спасибо мама, спасибо папа За то, что жив я, что здоров, ума палата. Вы научили заглянать с тоской в чужой набитый рот И грубой силой отбирать кусок у брата. А за стеною синила и спор про Карабах, Губы в водке, пузо в складках, пятки в плесневых грибах. И нет просвета, и плачет где-то Совсем малой потенциальный Моцарт или Бах. И будем шкилять в контакте: На Киви кто сколько сможет, Давайте спасём Илюшу, Нам надо его к врачу. Помилуйте, Тор и Шакти! Наш сын умереть не должен, Он вырастит самым лучшим! Конечно же, я шучу. У нас будет сын – Здоров, как борец Поддубный, Достойный и сильный воин, Горой за Святую Русь. У нас будет сын – Красивый, спокойный, умный. Пойду на любую дыбу, Он станет таким, клянусь. И я приложу все силы, Чтоб рос и не видел горя, Чтоб дня не провёл без книги, А вместо всех зол – спортзал. Чтоб стал для других примером И совесть без тёмных пятен, Пришёл нас с тобой проведать И с гордостью нам сказал: Спасибо мама, спасибо папа За то, что с кухни шёл всегда приятный запах, За то, что в детстве не пришлось глядеть в чужой набитый рот И грубой силой отбирать кусок у брата. А за стеною синила и спор про Карабах, Губы в водке, пузо в складках, пятки в плесневых грибах. И нет просвета, и плачет где-то Совсем малой потенциальный Моцарт или Бах.
  • Ты дрожишь, мой милый гном. Страшно в логове блатном! Скотобойни и кичманы, мир без шкуры и лица. Не найти, мой милый гном, в апельсине заводном Божьей искры и творения венца… Ты один, мой милый гном. И закон — в тебе одном. Проще срок мотать тарзаном, чем Аврамовым сынком. Разувай свои глаза, соображай куда попал, Чтоб прожить свой век не рядом с дальняком. Стоит ли колен пацанских жизнь среди падлян? Ладанов пахучих и свечей трескучих? Штабелями свалены трупы будетлян. Лярвы у подьячих клянчат happy future. Не добыть, мой милый гном, ни цикутой, ни вином Истины парного молока, правда жизни так далека и горька. Есть у господа клюка на любого мудака.. Жизнь – войнушка отморозка-мотылька. Нас с тобой, мой милый гном, гнали с неба колуном: Из пизды в каменоломню божьим берцем пнули. Ну а мы с тобой, мой гном, вовсе не были говном. Потому и утонули… Не пари, мой милый гном! Этот мир идет на дно С валуном на тонкой шее, сам себе крича «аминь». И придет тот час, мой гном, и на небе ледяном Медным тазом прозвенит звезда-полынь. И тогда, мой милый гном, всё заходит ходуном, Заглотнет сыра-земля все «портсигары-куртка-замшевая-три» Ребятушки-саранча в бой пойдут за зипуном, Перегноем станут царства и цари… Не карпей, мой милый гном, меньше думай о больном, И разверзнется паноптикума серая стена, И над зоной сизари квакнут в небе расписном, Все тебе откроют тайны – тайны горнего судна. Не спеши, мой милый гном! Счастья нет в миру ином. Та же слякоть, те же лужи, та же лажа, те же рожи и ужи, Жоп господних не лижи, хуй на ближних положи И до самой до межи живи по лжи…
  • Телевизоры врут, Беспризорники мрут, Вы имеете полное право на смерть И пожизненный труд. it`s a beautiful life it`s a beautiful life it`s a beautiful, beautiful, beautiful life! Ветераны кряхтят, Эмигранты летят, И про наш удивительный русский авось Петросяны шутЯт. it`s a beautiful life it`s a beautiful life it`s a beautiful, beautiful, beautiful life! Всюду взятки берут, Тащат, пиздят и прут, Те что выше - работают, вечером пьют Ниже - дрыхнут и жрут. it`s a beautiful life it`s a beautiful life it`s a beautiful, beautiful, beautiful life! А на Кавказе война, А на показе "Весна" И новый клип ДиманА-ебланА В "Доброй Утре, Страна". it`s a beautiful life it`s a beautiful life it`s a beautiful, beautiful, beautiful life!
  • Два степных орла с солью на крылах Мчали к водопою на район Пусть картечь отмоет наши кости до бела, Знай, моё сердце твоё Пусть картечь отмоет наши кости до бела, Знай, моё сердце твоё Кровяная мгла, город на костях, Мины сладко спят и ждут боёв И пускай меня полади скормят по частям, Знай, моё сердце твоё И пускай меня полади скормят по частям, Знай, моё сердце твоё Пусть ты далеко, и поёшь не мне, Но тобой, как прежде, упоён По волнам ко мне несётся твой волшебный смех, Знай, моё сердце твоё По волнам ко мне несется твой волшебный смех, Знай, моё сердце твоё Ливнем над барханами, солью над курганами Трели чудоокой пронеслись Сорами, лавинами, как хмельными винами От чего-то вдоволь напились Сорами, лавинами, как хмельными винами От чего-то вдоволь напились На погосте спит молодой солдат, На кресте святая буква "Ё" И пускай меня затащат с потрохами в ад, Знай, моё сердце твоё И пускай меня затащат с потрохами в ад, Знай, моё сердце твоё... Знай, моё сердце твоё... Знай, моё сердце твоё... Два степных орла с солью на крылах Мчали к водопою на район...
  • Научала Ленку мать, как лохушку продавать Подбирала на лохушку купца, Не простое это дело в нашем хуторе сыскать Нарежальца, чтоб кормильца и ебца. Научала Ленку мать, как лохушку продавать Говорила, — Посмотри на Петра. Помнишь с ним в девятом классе, под развесистой сосной Со стройбата дембельнулся он весной. Пахнет ягодным веном, угловат как хуй с говном Кинет палку отвернется к стене. Курит приму сам глупой, вся получка на пропой Женишок такой никак не по мне, Сизожопый принц на белом коне Научала Ленку мать, как лохушку продавать Говорила, — Вон Рамзам, посмотри !!! У Рамзама хуй большой, он торгует анашой Его прадед был Турецким пашой Только нахуй мне он впал, этот ебаный шакал? Волосатый, рожа бура как кал Плохо русский говорит, паранджа носить велит А ещё тайком ишачка он скоблит Очень падок на Ишачка Джигит Научала Ленку мать, как лохушку продавать — Та на Лёню тоже Лена посмотри Денег куры не клюют, в доме чисто и уют За Освенцим ему пенсию дают — Мама, мама “Jude Nicht”!!! Нахуй мне такой жених? Он же жадный и с большим шнапоком И ему в кебуци мам, хуй обстригли пополам Пропаду я мам с таким женишком С этим юным и забавным лошком Научала Ленку мать, как лохушку продавать Через дом от нас живет Родион Он с иголочки одет, в юны годы был кадет Часто ходит в стадион на балет — Мама, боже упаси, не пойду, и не проси Родион предпочитает “пасив” По профессии стилист, сам худой как банный глист Без-пантовый пидарас и вафлист. И любовник у него окулист. Научала Ленку мать, как лохушку продавать. Но купца увы никак не нашлось. Этот муха, этот дрочит, этот пол мужской порочит Этот “Чушка” этот ебаный лось. Нет у нас богатырей, расплодилось упырей Под венец из них ни с кем не пойду. Ленка слезы проглотила, залпом двести накатила И на утро утопилась в пруду.