Песня «Герань»
исполнителя Бранимир.
Скачать или слушать онлайн

00:00/00:00

Текст песни:

Снега Белая перина, от метро гудит альтом Ураган гудит Катрина, бьет в лицо комок в пальто Холодрыга губы ранит, кто стоит в такую рань. Бабка у лотка стоит с геранью. Мне как раз нужна герань В переход нырнул и в дамках, по щекам горит огонь Поутру ходынской давкой, прут пингвины на вагон Сел волот под носом прямо, терпит и стоит в строю Дама с животом почти что мама, я пожалуй постою Я пожалуй постою Из вагона рвотной массой, на свет вылезла шабла С ними в магазин на кассу двинемся отдать бабла Старичок стоит за мною, сахарок прижав к плащу Дышит тяжело, коленки ноют, я пожалуй пропущу Длинный бакс, хитрый лис ты им сердце свое не губи. Помогай, и делись, безвозмездно люби. Для кого медный грош выпендреж, а кому просто пара отличный галош Приглядись и увидишь немало прекрасных и добрых людей среди этих рож Кто-то, золотой клозет отгрохав смазал, красною икрой свой куш Кто то с бодуна несет в клешне к лабазу, свой последний рубль на пунш Кто то картой сделал белую полоску и по ней идет за грань Я бы на мильЁн купил костюм неброский Мне же нужен лишь костюм неброский, Остальное на герань

Другие песни исполнителя:

  • Протекают на кухне краны Таракан доедает полтавку Мама папе стирает штаны, Он вчера ебанулся в канавку Я чего-то протухшее съел, В животе у меня рокабили, ПРИПЕВ: Ой зачем, ой зачем Мама с папой ебаться любили? Ой зачем, ой зачем Мама с папой ебаться любили? Педагогика есть, смертный грех А хуевая хуже сто кратно Почему я тупее вас всех& Э — нихуя мене бля непонятно Вас шнурки не щемили ни чем А меня только били и били ПРИПЕВ: Ни кола, ни двора, нихера Ничегошеньки нет в доме отчем Морда папена злая с утра, Мамка пашет с утра и до ночи. А в соседнем дворе сопляки Пьют ситро и пиздят по мобиле За каким, за каким Мама с папой ебаться любили? ПРИПЕВ: Все смеются вокруг надо мной, Пальцем тычут — бомжара позорный. От чего же я бедный такой, От чего я такой беспризорный. Детство испортили суки шнурки Жизнь мою на корне загубили За каким, за каким Мама с папой ебаться любили? ПРИПЕВ: Окочурится мне б поскорей И сьебаться в Эдэмские рощи Там есть ролекс, семнадцать камней И куртец от Габаны и Дольчи Там бы день ото дня в мою честь Туши ангелы в трубы трубили
  • Ты не клевый. Чуркой морды бьёшь в гостях. Пояс – ломом. Восемь пальцев на кистях. Едет планка, бивни пулями свистят. Круглый год – борзой и бравый – Ты в хромовых говнодавах Пропадаешь в Богом проклятых частях. Ты не клевый. Ты не хочешь на Гоа. Тихий, квёлый. На бетоне как Каа. Ездишь в скорой, возишь бабкам «кетарол». Посмотри, вокруг как клево – Распродажа в Бирюлёво! Все давно уже ушли на рокенрол. «Кубаны» тревожные глушат сигналы, Спускаются с гор молодые вандалы, И модные «васьки» не смогут уже помешать. Смотрите своих голубых режиссеров, Следите в ФБ за искусством обсеров – Атилла придет и оставит без права решать! Ты не клевый. Ты не носишь кардиган. Вместо Verve – только песни про Афган. Ночью стонешь по каким-то «пацанам». Брось их всех! Помчали тусить На «Сенсейшен» (если пустят)! Будь он проклят, этот грёбаный Въетнам! Ты не клевый. Ты не петришь в цигуне. Твердолобо гимн поешь своей стране – Лютой «рашке». Ты, наверно, патриот? «Раб изаур» туповатый, динозавр, набитый ватой… И зачем-то утром ходишь на завод… Пускай обсирает твой храм «пусси райот». Пускай твой народ от бухла помирает! «Не парься – будь счастлив!» . Ведь ты не причем! Твист энд шаут! Колите партачки на дряблых лодыжках, Живите как джанки в оранжевых книжках. Атилла придет, и возьмет твое право решать! «Кубаны» тревожные глушат сигналы, Спускаются с гор молодые вандалы, И модные «васьки» не смогут уже помешать. Смотрите своих голубых режиссеров, Следите в ФБ за искусством обсеров – Атилла придет и оставит без права решать! Атилла, приди и оставь их без права решать!
  • Через двор, через двор мы тащили к барыге ковёр, а потом за раствор закрывали за серый забор. Малыши шли в сады, а младые деды на завод выползали из нор. Через двор, через двор. Покосился в песке мухомор. Я зарёванный к дому бегу в этом грёбаном сером снегу. Провалился под лёд и по горло намок наш секретный с тобой детский бог. Распахнулся силок, завязался в петлю узелок. Да-да-да, ну а ты, милый друг, не завяжешь уже никогда. Через двор, через двор выезжал "Мерседес" на разбор в тёмный лес. Гости с гор пацанов постреляли в упор. Засыпает листвой наше поле футбольное, больно смотреть. Засыпает весь двор под гитарный кривой перебор. Я зарёванный к Богу бегу, утопая в могучем снегу. Подниму, заверну своё солнце в фольгу и его до весны сберегу.
  • Она бы пошла в избу за тобой на пламя, По тёмным, недвижным водам, на дно в 20 000 лье. Стереться в песок и стать, твоей молчаливой мебелью, Послушной песцовой спутницей, в дареном тобой колье. Кормилась твоим огнём, летела б бутылкой жгучею, Сияя над баррикадами под пенье стальных цимбал. Победу встречать вином, в Раю возлегать под кущами С тобою - Грозою Севера. Но ты ее проебал... Она бы пошла с тобою к сибирским рудам, За чифиром в грязной кружке, за тубиком, гнить в барак. Она бы смогла, легко стать твоей добычею, Стерпела б удар дубиною и мокрый пещерный мрак. А после телячьих нежностей в тревожных советских сумерках Ты мчался б с букетом краденым, восьмерки в окно лабал. И после, наливки треснувши, отправились б на окраину Шизить с вашим пёстрым юнити Но ты ее проебал... В любой незавидной участи, на самой паскудной должности, Была бы тебе опорою, единственной и родной. Она бы смогла стерпеть твоих друзей, побои твои и выходки До самой костыльной старости таскать за тобой судно. Спасать в самый длинный срок, иконою под подушкою В старухе-тюрьме камышинской среди мусорских хлебал. И в письмах дарить тепло, что наглый дубак не вытащит Со связанным ею свитером. Но ты её проебал...
  • ИУ Матрёны ноженьки болять. Двор зарос полынью да бурьяном. Слушай, Бог! Ты конченная блядь, Раз по душам ходишь в стельку пьяный! Ногти Данко парятся в мантах, Мироточат юные порезы. Мир стоит не на трёх китах, А на горбах Матрёны и Терезы... У Матрены ноженьки болять, Заклевали суки ангелочка. Отлюбила Боженьку челядь, Не осталось света ни кусочка. Изумленно скалится клошар, Рвёт ебучку бодрой марсельезой. Не атланты держат этот шар, А горбы Матрёны и Терезы. У Терезы серденько стучит И тихонько-тихо остывает Еле-еле ношу волочит По манежу. И весь цирк охуевает! Ждёт паяцев, акробата Дью, Шутки слушает и мрёт от энуреза. Не безумству храбрых я пою, А горбам Матрёны и Терезы...