Песня «Забег»
исполнителя Бранимир.
Скачать или слушать онлайн

Другие песни исполнителя:

• Научала Ленку мать

  Бранимир

  

  Научала Ленку мать, как лохушку продавать Подбирала на лохушку купца, Не простое это дело в нашем хуторе сыскать Нарежальца, чтоб кормильца и ебца. Научала Ленку мать, как лохушку продавать Говорила, — Посмотри на Петра. Помнишь с ним в девятом классе, под развесистой сосной Со стройбата дембельнулся он весной. Пахнет ягодным веном, угловат как хуй с говном Кинет палку отвернется к стене. Курит приму сам глупой, вся получка на пропой Женишок такой никак не по мне, Сизожопый принц на белом коне Научала Ленку мать, как лохушку продавать Говорила, — Вон Рамзам, посмотри !!! У Рамзама хуй большой, он торгует анашой Его прадед был Турецким пашой Только нахуй мне он впал, этот ебаный шакал? Волосатый, рожа бура как кал Плохо русский говорит, паранджа носить велит А ещё тайком ишачка он скоблит Очень падок на Ишачка Джигит Научала Ленку мать, как лохушку продавать — Та на Лёню тоже Лена посмотри Денег куры не клюют, в доме чисто и уют За Освенцим ему пенсию дают — Мама, мама “Jude Nicht”!!! Нахуй мне такой жених? Он же жадный и с большим шнапоком И ему в кебуци мам, хуй обстригли пополам Пропаду я мам с таким женишком С этим юным и забавным лошком Научала Ленку мать, как лохушку продавать Через дом от нас живет Родион Он с иголочки одет, в юны годы был кадет Часто ходит в стадион на балет — Мама, боже упаси, не пойду, и не проси Родион предпочитает “пасив” По профессии стилист, сам худой как банный глист Без-пантовый пидарас и вафлист. И любовник у него окулист. Научала Ленку мать, как лохушку продавать. Но купца увы никак не нашлось. Этот муха, этот дрочит, этот пол мужской порочит Этот “Чушка” этот ебаный лось. Нет у нас богатырей, расплодилось упырей Под венец из них ни с кем не пойду. Ленка слезы проглотила, залпом двести накатила И на утро утопилась в пруду.

  
• Снег на голове

  Бранимир

  

  Полчище гнусавое, мух спешит на смерть, Снег паскудным саваном, застил белый свет. Валит сука тоннами, вниз летит кретин, Небо забинтовано, в черный дермантин. Черными колодцами, не измерять дна, Шприцем руки коцаны, в коцы душу гнал Ты скажи мне маленький, что там в рукаве? Почему у маменьки, снег на голове? Мама ходит с бадиком, сгорблена спина, Раньше холку гладила, днесь как высь смурна. В поздний час у ладанки, хвать за сердце и — Слов зловонным снадобьем, мазала рубцы. Снег и “хмурый” тоннами, полярная ночь, Втёрся под Ротондою, отлетался торчь. Спи пездюк, зелененький, шапка в рукаве, А у мамки родненькой, снег на голове.

  
• Твои волшебные и честные глаза

  Бранимир

  

  Я брел по серой и безжизненной пустыне, Ловил пингвинов и цветные миражи. Душа и жилы земляничные остыли, Когда летели с неба бомбы на Кижи. Трещали щепки и проводки коротили, Убитых маслиниц звенели голоса. И над кромешным адом яростно светили, Твои волшебные и честные глаза. И над кромешным адом яростно светили, Твои волшебные и честные глаза. ПРИПЕВ: Чёрствым хрусталем, Пруста, мир — Стреляет в твое сердце, твердое как бут Вспомни обо мне, просто Они когда до смерти душу, заскребут Два лишаистых и замученных Петрония Они искали двери в лето а нашли седую мышь В моих зрачках горит звезда, Но ты не тронь её, а то сгориш. И стали ржавыми все царские короны Померкло злато тамплиеров и жидов Сожрали жабры ненасытного Нейрона Воскресла белая держава вечных льдов. В ТарТараРы весь мир тревожный и безумный Материки тонули в крове и слезах И я смотрел и улыбался как безумный В Твои волшебные и честные глаза И я смотрел и улыбался как безумный В Твои волшебные и честные глаза ПРИПЕВ: Черствым хрусталем, Пруста, мир — Стреляет в твое сердце, твердое как бут Вспомни обо мне, просто — Они когда до смерти душу, заскребут Два лишаистых и замученных Петрония Они искали двери в лето а нашли седую мышь В моих зрачках горит звезда, Но ты не тронь её, а то сгориш. Не помогали миру прайсы и молебны, Беднягу Ирода, порола детвора. Глаза твои манили маревом Целебным, И наполняли сердце пламенем добра. Цветы любви сквозь яд Гудрона прорастали, Утихли стрельбища и Зевсова гроза. И я играл с твоими тонкими перстами, И целовал твои волшебные Глаза. И я играл с твоими тонкими перстами, И целовал твои волшебные.

  
• Лили Марлен

  Бранимир

  

  С поля битвы мчатся на небо маршрутки Через марево напалмовых долин. Ты сидишь и нервно крутишь самокрутки, «Бритый шилом - гретый дымом» исполин. Ты любил её арийские веснушки, Как Артурчика застенчивый Верлен. Ты холил её и лепетал на ушко: «Будь со мной, моя Лили Марлен!» Пряди падали на снежную перину, Поцелуи застывали на груди… Вспомни, как она стенала и корила, Как она тебя просила: «Не ходи!» Ты пошел! Тебе хотелось быть всех круче, Урфин Джюс – король берёзовых полен, Любоваться ложем сверженного дуче И делить его с Лили Марлен… С глаза Пирра не прольётся ни промилли За щеглов, погибших в праведном бою. Командиры толстозадые скормили Тонны мяса молодого воронью. Содрогает рупор ропот кабальеро: «Поднимайся, родина, с колен!». Ты повелся на развод и хлопнул дверью И забыл свою Лили Марлен… Сабли острые на солнышке сверкали. Ты отчаянно и храбро воевал. Боги Спарты, веселясь, рукоплескали, Наблюдая этот дивный карнавал. Дождь кровавый поливал твоё забрало. Губы знали сок трофейных Магдален. Под клешнёй у кареглазого капрала Сладко спит твоя Лили Марлен… Всё прошло. Растаял дым над Ватерлоо. Гунны водкой поминают братанов. Ты вскричал: « Lilly, I want to be your lover! » Полна жопа костылей и орденов. Ты пришел, бряцая кульмскими крестами, Развесёлый и безногий гуимплен. На полу бледна, изъедена глистами, Крепко спит твоя Лили Марлен…

  
• Пощады нет

  Бранимир

  

  Когда дьявол сорвет медали, Вспомни глаза той немки, Что тебя умоляла, — Не надо!!! Сорок пятый, Берлин, рассвет Но в лоскутья рвалась сорочка, Выла в рот, пятерней заткнутый. Победителей, блеять, не судят, Проигравшим пощады нет. Когда дьявол сорвет медали, Генрих вспомнит глаза Ивана. Что как пес на коленках ползал, Унижался, нудил как кларнет, Слушай фриц, у тебя тоже дети, Брунгильда, Мария, Дитрих. Но твой перст на крючке не дрогнул, Ведь славянам, пощады нет. ПРИПЕВ: Топают шеренги, -АТЬ, ДВА, АТЬ!!! Рвется люд Маренко, страшно блядь. Внуки ядом пышут, на кости!!! Но война все спишет, бог простит. Ухают тромбоны, щеки, во всю прыть, Мать учила вспомни, человеком быть. Оказалось сложно, и нельзя, На войне все можно, бог — судья. Когда дьявол сорвет медали, Ты проснешся в картонной коробке. Без ноги на Курском вокзале, Старый дед, собиратель монет. А стрелявший вчера в Ивана, Был забит в кабаке урлою. Помер Дитрих, спилась Брунгильда, Виноватым пощады нет. Когда моль, обожрет мундиры. Когда червь обгладает рыло, Поведут караваном в пекло, Всех подряд, исполнять завет. Самострелов, героев мирных, Ждет работа, за хуй собачий. Всех раздавит одной гребенкой, Награжденным пощады нет ПРИПЕВ: Топают шеренги, -АТЬ, ДВА, АТЬ!!! Рвется люд Маренго, страшно блядь. Внуки ядом пышут, на кости!!! Но война все спишет, бог простит. Ухают тромбоны, щеки, во всю прыть, Мать учила вспомни, человеком быть. Оказалось сложно, и нельзя, На войне все можно, бог — судья.