Песня «Как я выйду с курня»
исполнителя Бранимир.
Скачать или слушать онлайн

Другие песни исполнителя:

• Молоко

  Бранимир

  

  
• Пощады нет

  Бранимир

  

  Когда дьявол сорвет медали, Вспомни глаза той немки, Что тебя умоляла, — Не надо!!! Сорок пятый, Берлин, рассвет Но в лоскутья рвалась сорочка, Выла в рот, пятерней заткнутый. Победителей, блеять, не судят, Проигравшим пощады нет. Когда дьявол сорвет медали, Генрих вспомнит глаза Ивана. Что как пес на коленках ползал, Унижался, нудил как кларнет, Слушай фриц, у тебя тоже дети, Брунгильда, Мария, Дитрих. Но твой перст на крючке не дрогнул, Ведь славянам, пощады нет. ПРИПЕВ: Топают шеренги, -АТЬ, ДВА, АТЬ!!! Рвется люд Маренко, страшно блядь. Внуки ядом пышут, на кости!!! Но война все спишет, бог простит. Ухают тромбоны, щеки, во всю прыть, Мать учила вспомни, человеком быть. Оказалось сложно, и нельзя, На войне все можно, бог — судья. Когда дьявол сорвет медали, Ты проснешся в картонной коробке. Без ноги на Курском вокзале, Старый дед, собиратель монет. А стрелявший вчера в Ивана, Был забит в кабаке урлою. Помер Дитрих, спилась Брунгильда, Виноватым пощады нет. Когда моль, обожрет мундиры. Когда червь обгладает рыло, Поведут караваном в пекло, Всех подряд, исполнять завет. Самострелов, героев мирных, Ждет работа, за хуй собачий. Всех раздавит одной гребенкой, Награжденным пощады нет ПРИПЕВ: Топают шеренги, -АТЬ, ДВА, АТЬ!!! Рвется люд Маренго, страшно блядь. Внуки ядом пышут, на кости!!! Но война все спишет, бог простит. Ухают тромбоны, щеки, во всю прыть, Мать учила вспомни, человеком быть. Оказалось сложно, и нельзя, На войне все можно, бог — судья.

  
• Бантики

  Бранимир

  

  В доме шумно, в доме гам, в доме музыка, Пацаны расслабляются водкою, Ты валяешься голой на мусорке Вся в слезах и избитая плёткою. Над тобой, малолетней кокоткою, Надругались циничные взрослые. Ты себя утешаешь иголкою — Кушать хуй под морфой всегда сноснее. А ведь когда-то у тебя были бантики, Ты была розовощёкою плаксою. Озорные канапатые мальчики Тебя в школе дёргали за косу. Ты была в школе первой красавице И читала про любовь всяки книжицы, Но однажды нажралась до беспамятства И ощутила, что в тебе кто-то движется. Кровь текла по, а ты стонала и охала. От экстаза чуть бошкою не сбрендила. А на утро проспалась и не вспомнила Незнакомого своего благодетеля. А ведь когда-то у тебя были бантики, Ты была розовощёкою плаксою. А теперь ыт понимала, что мальчики Только в школе дёргали за косу. Ты отбросила своих мишек плюшевых, Стала водку жрать, душиться и краситься. Убегала, мамку с папкой не слушала, Приглашали в кабаки старшеклассники. Подходили похотливые цунары, Отпускались комплименты шаблонные, И сажали в «жигулёнки» и «бумеры» Да ебали напролёт ночи лунные. А ведь когда-то у тебя были бантики, Ты была розовощёкою плаксою. Озорные канапатые мальчики Тебя больше не дёргают за косу. Фантастичен был прыжок в мир безжалостный, Ты шагала по земле с буквой алою. Из проверенных друзей лишь осталися Шприц, поллитра да гандон вместе с ганжею. А в доме шумно как всегда, в доме музыка Кобели добиваются палочки. Ты валяешься голой на улице, Вспомная свою милую мамочку.

  
• Бесами мучим

  Бранимир

  

  Горе, опухшими веками бледной старухи на стол опускается стопка. Горе, перебери столько дорог, что и гроб замаячит, как ротная койка. Губою заячьей небо весит над куском человека в брезентовой марле. Почему следы незнакомцев ведут в бурелом непролазный из маминой спальне? Горе, капелька, пушечка, небо с овчинку, знала бы кукушечка убила девчинку. Пальцы подушечками по коробочке вымученно чиркала. Земля меня выучила косой и киркаю. Горе, цвета бесцветного люди-продукты, сплюнит в открытую дверь небесный кондуктор. Небесный продуктор одарет бесцветьем. Они еще живы, но как это спеть им? Месяц недоношенный жаждет подношения. Что засим это небо? Целовали глаза, каждый дюйм ядовитого неба. Где больная вода вытекала из туч. Злополучного солнышко луч пробивался, так рьяно, он хотел щекотать твоё тело. А в ковре, на поляне. По печальной щеке проползал скарабей. А не броский старик, не броско одетый старик. Он прелег отдохнуть или умер.

  
• Скрудж

  Бранимир