Леонид Фёдоров.
 Слушать песни исполнителя и скачать онлайн.
Страница 3

До темна, до дна, до дней, а с ней светлей, светла моя душа. Как река, рука, ручей, речей над ней текла моя душа. Пол головы нет, Пол головы яд, Он говорит мне, Он говорит - я, Я говорю - да, Он говорит - нет, Пол головы яд, Пол головы свет. Сто коней, камней, ко мне, как небо ночь, как день моя душа. Дни, огни, одна, одни, обнимет нить, как тень моя душа. Пол головы нет, Пол головы яд, Он говорит мне, Он говорит - я, Я говорю - да, Он говорит - нет, Пол головы яд, Пол головы свет.

Как бывают далеки День и ночь и утро-вечер Музыка моя постой Больше я тебя не встречу Музыка моя постой Путь твой будет бесконечен Забери меня с собой Я хочу быть тоже вечен Музыка моя С добрым взглядом Музыка моя Где-то рядом Как бывают далеки Близкие казалось люди Счастье своё Счастье не видят Музыка моя старая песня Мир без тебя кажется тесный

Сижу Ряжу Сужу Решаю - нет не погрешаю Судим. Будем Судить И будить Людей. Несут Суд И сосуд На блюде. Несут На посуде Источник teksty-pesenok.ru Судей. Сужу Ряжу Сижу Решаю Решу - нет не согрешу. ____________________________________

Я таил на друга зло Я приказал., и зло ушло На врага таил я зло Но промолчал, и зло росло Источник text-pesni.com И пролил я слез поток В страшной тайне на росток Солнцем был ему мой смех И двуличности успех Рос и ночью он, и днем Зрело яблоко на нем Враг заметил плод огня Знал он, что хозяин я И в мой сад прокрался вор Полночь мглой накрыла двор Рад я утром - сгинул мрак Мертвым лег у древа враг Когда на друга был я зол Сказал ему о том, и гнев прошел Когда ж я на врага еще был злее Мой гнев не уходил, и я копил его, лелеял Я поливал его слезами бренными Я подвергал его различным ухищреньям Я днем и ночью чах над ним злодеем Я улыбался его призрачным идеям И ночью темную, и днем ненастным Он рос и вырос яблоком прекрасным И враг мой видел блеск его И враг мой знал - оно мое И в сад мой под покровом ночи он залез И плод вкусил - наивный он подлец И утром с наслаждением смотрел я На тело моего врага, лежащее под древом

Горе выпил до дна, Завтра будет война, Отпевая весну Сын ушёл на войну. Ночь над нами, как чай, Чайкой в небе печаль, Ты не отвечай… Звёзды с тысячью жал Цепко в лапах держал, Смерть над полем кружит, Сын мой рядом лежит. Горе выпил до дна, Завтра будет война, Отпевая весну Сын ушёл на войну. Ночь над нами, как чай, Чайкой в небе печаль, Ты не отвечай… Звёзды с тысячью жал Цепко в лапах держал, Смерть над полем кружит, Сын мой рядом лежит. dodopizza.ru реклама Купить Вкус, качество, скорость доставки. Но это еще не все Ночь над ним – как река, Чайкой в небе тоска, Подожди пока… Вдруг музыка гремит, Как сабля о гранит, Все открывают дверь И мы въезжаем в Тверь. Не в Тверь, а просто в зало Наполненное ёлкой. Все прячут злобы жало Один летает пчёлкой… Другая мотыльком Над ёлки стебельком, А третий камельком, Четвертая мелком, А пятый лезет на свечу Кричит и я и я рычу, Кричит и я рычу...

Над небом голубым Есть город золотой С прозрачными воротами И с яркою стеной А в городе том сад Всё травы да цветы Гуляют там животные Невиданной красы Одно как рыжий огнегривый лев Другое вол преисполненный очей Третье золотой орёл небесный Чей так светел взор незабываемый А в небе голубом Горит одна звезда Она твоя о Ангел мой Она всегда твоя Кто любит тот любим Кто светел тот и свят Пускай ведёт звезда тебя Дорогой в дивный сад Тебя там встретит огнегривый лев И синий вол преисполненный очей С ними золотой орёл небесный Чей так светел взор незабываемый

Тяжёлым басом гремит фугас, Ударил фонтан огня, А Боб Кеннеди пустился в пляс: Какое мне дело до всех до вас? А вам до меня? Трещит земля, как пустой орех, Как щепка трещит броня, А Боба вновь разбирает смех: Какое мне дело до вас до всех? А вам до меня? Но пуля-дура вошла меж глаз Ему на закате дня, Успел сказать он и в этот раз: Какое мне дело до всех до вас? А вам... до меня?

Из мешка На пол рассыпались вещи. И я думаю, Что мир - Только усмешка, Что теплится На устах повешенного. * * * Бобэоби пелись губы, Вээоми пелись взоры, Пиээо пелись брови, Лиэээй - пелся облик, Гзи-гзи-гзэо пелась цепь. Так на холсте каких-то соответствий Вне протяжения жило Лицо.

(Дмитрий Озерский, Дмитрий Стрижов) Заливом шли себя баюча Думай про меня Летели в скомканное небо Про меня Лежали в каменных ладонях Про меня Забудут будут будут будут Губы твои Взлетают тают тают тают Руки твои Летели тели тели тели Радость моя Думай про меня Думай про меня Думай про меня Забудут будут будут Там за рекой Взлетают тают тают тают Здесь над водой Летели тели тели тели Источник teksty-pesenok.ru Так же как и я Две недели три недели Две недели Я помню горы горы Так высоко А небо небо небо небо Здесь далеко А губы губы губы Губы без огня Думай про меня Думай про меня Думай про меня

(текст: Дмитрий Авалиани, Дмитрий Озерский) Чем всё подлей – тем подлиннее боль: едва подумал, как взяла зевота. На улице и воздух, как болото, лишь некого назвать юродивой, юдоль. А есть же способ «нет меня» сказать, авось споёт пустоты благодать. Сосуды сообщаются, но кто наполнит опустевшее пальто? Здесь Фонари поют Город говорит Про звезду мою Больше чем осталось Больше чем осталось Решусь ли, чтобы солнечная лава всё залила – и ниши, и анклавы? Я так привык толочься возле хлева, не заходя, танцуя для сугрева. Здесь... Я выплакал печаль, я плащ её обрезал я вместо плаща дал ей строгий плат. Пусть яблони он пламенем объят, высокий лоб светло плывёт сквозь бездну. Здесь Фонари поют Город говорит Про звезду мою Больше чем осталось Больше чем осталось

Он шел за мной туда где плачут моряки И маяки слезят туманные глаза И старики заледенели от тоски Туда где много позади и все нельзя Где на посту глотает слезы часовой А за спиной его не видно никого И что-то вьется у него над головой И что-то темное преследует его Здесь одиночества бездонная тоска Я не забыл еще как шепчет тишина И на плече лежит стеклянная рука И в небе прячется прозрачная луна.

Тучи в небе тлеют страшен вид страны то они светлеют то опять черны то они недвижны как скала мертвы то скоропостижно мчатся словно львы столько в них движенья столько синих сил Источник teksty-pesenok.ru будто на сраженье Бог их пригласил с грохотом и треском носятся в ночи ненасытным блеском светятся мечи

Всё для них Спящих на ветвях моих Словно на руках моих Словно на плечах Словно на плечах Кто из тех Станет говорить за всех Будет говорить за всех Будет говорить Будет говорить Будет говорить Долго, долго, долго Сладко или горько У-у-у-у Сладкая и горькая Гордые Мои слёзы твёрдые И лежат, как мёртвые Все слова мои Все слова мои Долго, долго, долго Сладко или горько У-у-у-у Сладкая и горькая

Шопышин А шопышин АА шопышин А шопышин АА ТАТАРИН МОЙ татарин У тебя хорошие усы ТЫ СЛАВНО ЗАБИВАЕШЬ ГВОЗДИ Прекрасный ты столяр ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК ТАТАРИН Ны моя ны моя маленькая грязная ны моя нечистоплотная ны моя милая хорошая ны КРЕПКАЯ КАК ОРЕШЕК Моя добрая старушка ны Славная обкуренная трубка А КОГДА КУПИЛ НЕ ПОМНЮ А вам вам ТАРАКАНАМ кричУ с БАЛКОНА ТЕПЕРЬ что иным детям безрассудно то вам КАСПИЙСКАЯ ГУБЕРНИЯ ЧЕРТИ Источник teksty-pesenok.ru три угла четыре колокольни три боба нестругана доска стало сердце ОТ ВЧЕРАШНЕЙ БРАНИ отчего нестругана доска оттого что сгнила

И тогда на трон природы сели гордые народы, берег моря созерцать, землю мерить и мерцать. Так сидят они мерцают и негромко восклицают: волны бейте, гром греми, время век вперёд стреми. По бокам стоят предметы безразличные молчат. На небе вялые кометы во сне худую жизнь влачат. Иные звери веселятся под бессловесною луной, их души мрачно шевелятся, уста закапаны слюной. Приходит властелин приказчик, кладёт зверей в ужасный ящик и везёт их в бешенства дом, где они умирают с трудом. Бойтесь бешеных собак. Как во сне сидят народы и глядят на огороды. Сторож нюхает табак.

Рояль был весь открыт и струны в нём дрожали, Был воздух сер, прозрачен и высок, Этюд окончен, память окружали Струящиеся звуки на песок. Романс окончен, воздух плавал важно Над струнами, стремясь покинуть зал Томительная тишина текла протяжно В сосуд, изображающий бокал. В руках цветов он серебрился строго, Окончен вечер, ночь лилась на сад, Но музыка, столпившись у порога, Просторно плакала на азиатский лад. И мы в чудесной панике бежали, Преследуя исчезнувшую тишь. Рояль был весь открыт, и струны в нём дрожали, На ледяном ветру, смеясь, шумел камыш.

Вернулся назад в Сад Любви И вижу, не веря себе Что церковь построена там, Где раньше играл на траве. На воротах той церкви замок, Написано сверху: “Нельзя!” В Сад Любви, полный дивных цветов, Вернуться попробовал я. Вернуться попробовал я. Вернуться попробовал я. Но я вижу — он полон могил И надгробия вместо цветов. Священники в чёрном несут свой дозор там И вяжут шипами и страсть, и желанья, И страсть, и желанья, И страсть, и желанья.

По дороге в Бидл Топл, По дороге в Бидл Топл, Где растет тенистый топл, топал. Шёл весёлый паренёк, Не жалел своих сапог, И махал ему ветвями топл. Веткой вслед ему махал, топл. Значит, он дорогу знал, топал. Шёл он, шёл он, шёл он, шёл, И любовь свою нашёл, И сказал ей: «Бидл Бадл Барадл!». Бидл - значит - я люблю, Топл - счастье я найду, А Барадл - крик души и вопл!

верьте верьте ватошной смерти верьте папским парусам дни и ночи холод пастбищ голос шашек птичий срам ходит в гости тьма коленей летний штык тягучий ад гром гляди каспийский пашет хоры резвые посмешищ небо грозное кидает взоры птичьи на Кронштадт верьте гордой дудкой мчатся волны мел играет мертвой стенкой в даль кидает как водичку спит пунцовая соломка на спине сверкают "три" полк английский ерусланский шепчет важное ура шепчет важное ура мы не верим что мы спим мы не верим что мы здесь мы не верим что грустим мы не верим что мы есть верьте уж летят степные галки уж горячей пеной по небу в шесть мечей сверкают башни и блестят латинским маслом волосами щит лазурный вмиг покрылся как гусеныш кипите кости в жиже бурной варенье черное в стаканах уста тяжелого медведя горели свечкою в берлоге мы не верим что мы спим мы не верим что мы здесь мы не верим что грустим мы не верим что мы есть они открылись и сказали "н аг у с л я хс м е р т ьи г р а е твр я с е о н ап р о п а х ш е м уп о д р у ж к а" чу сухорукие костры (свиная тихая колхида) горели мясом. Р ы с ьж е н и л а с ь