Я проснулся утром одетым, в кресле, В своей каморке средь знакомых стен. Я ждал тебя до утра, интересно, где Ты провела эту ночь? Моя сладкая N. И кое-как я умылся и почистил зубы, И, подумав, я решил, что бриться мне лень. Я вышел и пошел куда глядели глаза Благо было светло, благо был уже день. И на мосту я встретил человека, И он сказал мне, что он знает меня, И у него был рубль и у меня — четыре. В связи с этим мы взяли три бутылки вина. И он привел меня в престранные гости: Там все сидели за накрытым столом, Там пили портвейн, там играли в кости, И называли друг друга говном. Все было так, как бывает в мансардах, Из двух колонок доносился Бах, И каждый думал о своём — Кто о шести миллиардах, А кто всего лишь о шести рублях. И кто-то, как всегда, нес мне чушь о тарелках, И кто-то, как всегда, проповедовал дзен, А я сидел в углу и тупо думал, с кем и где Ты провела эту ночь, Моя сладкая N. Не принимая участия в общем веселье, Я забился в кресло и потягивал ром. А люди приходили и опять уходили, И опять посылали гонцов в гастроном. И дамы были довольно любезны, И одна из них пыталась захватить меня в плен, А я молчал пень пнем и тупо думал — с кем и где Ты провела эту ночь, Моя сладкая N. И я был зол на себя, И я был зол на вечер, И, к тому же, с трудом отыскал свой сапог. И хотя меня так просили остаться, Я решил уйти, хотя остаться мог. И когда я вернулся домой, ты спала, Но я не стал тебя будить и устраивать сцен. Я подумал: Так ли это важно, с кем и где Ты провела эту ночь, Моя сладкая N.
