Песня «Мать никогда»
исполнителя Бранимир.
Скачать или слушать онлайн

Текст песни:

Текст песни не найден. Добавить?
Мы платим за добавление текста. Вам нужно авторизоваться, чтобы мы смогли вам заплатить
Отмена

Другие песни исполнителя:

  • Вас на войны посылали, под татар-монголов клали, Как пахомушек тузили, в клетках чучелом возили, Колотушкой привечали. Вы же — жалобно мычали, Жили-были да молчали… Вас гнобили, унижали, петушили, обижали. Вы как пидоры визжали, ни на что не возражали И от ебли не кончали. Только сфинктеры крепчали. Жили-были да молчали. Прометеев убивали, Чингисханов уважали И для ихних мясорубок новых дитяток рожали. Для зарубок на приклады, для прожорливой пищали! Жили были и молчали… Людоедам присягали, верой-правдою служили, А они на вас, босоту, шляпы красные ложили: Бамы строить нагоняли, да смиренью обучали, А вы жили и молчали… Светлой жизни менестрели пуза грели в Куршавеле, Вы же спины жгли на стройках, млели, блеяли, терпели, Тлели, куклились, дичали, по гробам своим скучали, Жили-были да молчали… Вас имели как хотели, вы безропотно кряхтели, Страх и боль в груди копили, грусть-печаль в вине топили. Стали сном, бесплотным духом, липким салом на мочале… Жили-были да молчали… Бури вас в песок стирали, за любой косяк карали. То болезни напирали, то Мавроди обирали. Соли пуд и фунты лиха вместо пайки получали, Жили-были да молчали… Но придет лихое время, косы шмякнут по пырею, Птицы-фениксы зареют над поёбанной Помпеей, И тогда вы все поймете, что по чубчики в помете, Новой жизни не займете, нюней судей не проймете! Заорете и умрете!
  • Небо в россыпи алмазной. Мир — проекция нуара. Тяжко дышат мутной спермой потайные будуары. На полу лежит Жюстина. На груди — четыре бакса. Час назад она пыталась научить отцов ебаться. Град солёный как с бранзбойда смоет кровь с тщедушных ляжек. Хоть болезный, хоть рябой ты — Бог не даст тебе поблажек. Выбирай броню набоек — либо коблой, либо коброй. Мир, придуманный тобою оказался слишком добрым… У ворот пивного храма пенят усики терпилы, Власть ругают за растраты, за откаты и распилы… Старый Бог умрёт от пытки. Лысый муж умрёт от водки. Возноси хвалу мМадонне и целуй свои обмотки! Смерч согнет тебя как вербу, Апокалипсис — нескоро. И на это мегадерби не собрать тебе хардкора. Без копья овца хипповка. На дерьме — слуга Даджалла. Целка кроличью морковку нежно к холмику прижала. Газават умоет кровью ваши радостные рожи. Карму смирную коровью не исправит даже ножик. Покорись! Пусть станут фаршем все священные коровы! Пусть рука святого старца проникает под покровы! От зубрежки умных книжек цепи вдвое тяжелее. От подачек и коврижек кожа суше и белее. От зазубренных клиночков — на спине седые шрамы. Сотни блядских огонечков жгут ресницы и ашрамы… Джон Ливингстон мертв, но воскреснет не раз В зыбучих песках твоих ангельских глаз. Размоет цунами следы вешних стай. Жюстина, не плюйся… Жюстина, глотай!
  • Я живу угрюмым сиднем, Словно в банке шпрот. Ничего вокруг не видно. Почему я крот? А вверху – цветёт и пахнет Человечий род. Все вкушают солнце, Папа! Почему я крот? Над пресс-хатами Аида – Стать степных широт. Демиург, ответь мне, гнида? Почему я крот? И вступил с кротом в беседу Голос из глубин: «На судьбу свою не сетуй – Всяк конец один!» Не реви, мой рева, не реви мой рева, Вырастешь блатной Будешь небоебом, будешь небоебом Станет Бог твоей женой… Рыться, рыться, рыться, рыться В почве битый год! Мама, Мама! Ты же – птица! Почему я крот? Улететь бы прямо к солнцу! «Глупенький ты мой! Обожжёшься, расшибёшься – Станешь размазнёй» Скользкий, мерзкое мочало, Шерстяной урод – Что за блядь меня зачала? Почему я – крот? Не врублюсь никак я, Боже – В суть твоих мерил. Голос буркнул: «В жизни прошлой Ты назехерил» Черви, мертвяки, медведки – Сатанинский сброд – Вот и все мои соседки! Почему я крот? Сколько гнить мне в заточеньи, В землю соль сажать?.. «Привыкай к земле с рожденья – В ней тебе лежать…» Отче правый, дай хоть раз мне Посмотреть на свет. Разбитной кукушке-маме Передать привет «Глупый крот! Yedem das seinen! Свет тебя спалит! Станешь слеп как бомж вокзальный – Жалкий инвалид!»
  • Извивалась юркая полудюймовая рыбица, Выброшенная на сушу суровым Посейдоном. А вокруг – канонады наркоманской, блядской, глянцевой Ибицы, От которых трепыхались изможденные лики Мадонны. Рыбкины жабры раздвигались как шлюхины влагалища; Она стонала и тряслась: «О, Боже святый! За что Ты меня сюда: ведь я же совсем мала ещё! Я только что родилась! Я ни в чём не виновата!..» Но таинственный Некто хранил молчание (Что можно было расценить не иначе как «отъебись и ползи») И у маленькой рыбки от гнева и уныния сперло дыхание… Так она, корчась в агонии, подохла в грязи… Я в это время танцевал и не помог ей выбраться, Я не слышал её стонов, и нашёл уже мёртвой. И в порыве яростного отчаяния пнул эту самую рыбицу В глухую пучину – на расправу прожорливым волнам… А серпентарий по имени «Ибица» ждёт кары Творца: Две заботы – забыться и выжить! Остальное – не важно. Но Гаутама не покинет дворца… За забором так страшно… «Под легкий ужин» сделанная в трущобах малышка-Золушка (Из тех, кто по Его жребию права на счастье не имеет), Ничего в этой жизни не видавшая(кроме пьянок мамы и домогательств отчима Фролушки) Однажды где-то прочитает про Грэя. И она будет ждать его, что он прискачет на белом коне и скажет «Моя Муся! Ай лав ю!»…Но где же он? Кругом лишь ссыкло да пропойцы! …И Золушка с горя нажрётся, раздвинет ноги и отдастся первому попавшемуся — Тому, кого ничего не интересует кроме того, что у нее ниже пояса. А дальше – по накатанной: грязный шалман для путан… И – путаться, путаться, путаться! Хуи. Кубы и литры. И превратит её злая фея-Судьба, как спел бы Армен Григорян, В «безобразную Эльзу – королеву флирта». Да как полетят в неё каменьями осуждения и злые слова! Колкими эпитетами её сгноят старые девы. Но людская молва ей – давно трын-трава: Ведь она хоть чуть-чуть побыла королевой!… А серпентарий по имени «Ибица» ждёт кары Творца: Две заботы – забыться и выжить! Остальное – не важно. Но Гаутама не покинет дворца… За забором так страшно… В теплой кухне уминая белый хлеб с повидлом, Кроя чертежи очередной духовной кампании, Ежедневно и ежесекундно прихожу к тому, что лучше родиться быдлом.