Я взял в руки микро,
Окинул вокруг взглядом из будки я дно.
Я бы сказал, дядя, воняет жутким кино,
Вьюга со льдом, шлюхи в пальто.
Немного тепла и трава, табак не дела,
Табак галант, шала не жена.
Попрет и кинет, полет и финиш, куда мы,
Дядя, дальше двинем? Вольем бензина.
Споем и сгинем во мгле,
Слоеный вижу дворец.
С двери вышел выпивший бывший дилер и мент,
Биллера нет, только хардкор.
Жизнь под откос, ссысь, сосунок,
Рви со всех ног, жди под шумок.
Город стынет, зажигает вечер в бараках глаза,
Клик-клак замок за так и за страх.
Жри стаф, щипай накатанный шар,
Пока не следят, пока еще не следят.
Эй йоу, хэллоу, несет трекан урон,
Пятьсот афганок всего, чекой кивай вдогон
Руки вверх всем, кто тут круче всех здесь,
Тех кто мутит рэп здесь, тех кто дурит всех здесь.
Твой взгляд опять говорит: «Я сдам назад»,
Но в этих норах он бесхозный, как старая блядь.
Если есть порох, то не поздно зарядить и стрелять,
Фортуна просит: «Заряди и валяй».
Пусть мой мотив тут лежит, как киллер среди глуши и пыли,
Халашины мылит, порошит на болид, сына.
Он будет музыкой коробок из бетона,
Сворованный в терриконах антрацитовый ребенок.
Кто бы это мог быть? Слово делать под бит.
Городу нужно новое мясо, снова спелый злой хит.
Здесь стаф без пизды, воткни и петляй,
Среди них петля безлимит.
Среди роботов и машин, вещей и банкнот
Тебя ждет разобранный ничейный завод.
Он исчез так же резко как тот в Бимери коп.
А ты сам видел его? Да, скажи мне что есть срок до ямы?
Мой рэп просто память,
Как кровь на кирпичах, россыпь пятен.
Незапланированный день его снес не глядя.
Рома людоед — грозный дядя.
Мигом, живо, бит, басс жри,
Дигга триллер, хип-хап фильм
В стиле Стива Кинга Рема рэп людоед,
Лига жирно, рифмы смело, кент руки вверх.
Корпорация имеет виды выйди из тени,
Богом не будешь, но жизнь те изменит
Кого мы видели вчера, они покинули эти стены
И след их выветрил ветер, мы же как тени.
