Песня «Найки»
исполнителя Пицца.
Скачать или слушать онлайн

Текст песни:

Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух.
Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто.
Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух.
Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто.
Плаваю по району, звоню по телефону:
"Але ты дома? Давай-ка выглянь из балкона!
Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало.
Ты зацени, какое лето на нашем квартале!
Видишь, наверху придурки радостно машут руками?
Так вот, это - мы, и ты - сейчас идешь с нами!
Пойдем, подышим! Ага! Пойдем, ты слышишь? Ага!
Я тут, на крыше. Где? Я тебя вижу. А!"
Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух.
Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто.
Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух.
Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто.
Солнце слепит не на шутку с самого утра.
Веселый детский смех долетает со двора.
В уши старенький Funk, и я покинул диван,
Дабы убиться позитивной вибрацией в хлам.
James Brown, Jedi La, Jamiroquai,
И, что теперь в моей башке - попробуй, угадай.
Надену фарки, чтобы не ярко.
Поторопитесь! Вас ожидают в парке.
Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух.
Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто.
Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух.
Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто.

Другие песни исполнителя:

  • Летели месяцы, в меня посуда. Сюда оттуда и туда отсюда. Перекрики и пересуды. Перенелюбовь. Грубо. Обоюдно. Слова - вода, а вода мутная. Ты моя сиюминутная. А помнишь, как ел твой суп не я, а? Или я путаю... Корабли уходят на бездонный рейс, А я останусь здесь. Поторопись, и сможешь успеть. В него запрыгнуть, уплыть, е... А мне бы иметь, не золота, но медь. А мне бы трек допеть, не о тебе, зая. И в полном баке бенза - Это твоя искра, и мы на воздух взлетаем. И больше нечего сказать. Ты только не смотри в глаза. Просто иди вперед, а я пойду назад. И больше нечего сказать. Ты только не смотри в глаза. Просто иди вперед, а я пойду назад. Летели в голову недели, годы. И мои пароходы шли под воду. Переходы, тонкий лед. И в курсе весь лестничный пролет. И было слышно даже во дворе, Как зажимала ты барэ на рэ. Было нам уютно в любой дыре, Но теперь все должно сгореть. Все поезда уходят в бесконечный путь, А я останусь тут. Я сотый год не могу уснуть. Я сосчитал всех птиц вокруг. А мне бы иметь, не золота, но медь. А мне бы трек допеть, не о тебе, зая. И в полном баке бенза - Это твоя искра, и мы на воздух взлетаем. И больше нечего сказать. Ты только не смотри в глаза. Просто иди вперед, а я пойду назад. И больше нечего сказать. Ты только не смотри в глаза. Просто иди вперед, а я пойду назад.
  • Куплет 1: Свобода засыпает с утра. Город — большая дыра. И между огней песни честней. Оставь меня на дне. Я ныряю за ней. Путаясь в проводах. Любые слова — ерунда, если смысла в них нет. А смысла в них нет. Припев: Узнал неожиданно, что время бежит давно. Обратно, занятный рассказ. Лениво упитанно, плывет не кипит оно. И не надо, никому не надо. Кроме нас. Куплет 2: По голове моей ходит дождь. Расшивая ковер весны. Все мы очень больны, дефицит тишины. Но ты слов каких то ждешь. А они не нужны, не-не. Забудь о себе на час. Мы можем сидеть и молчать. Если хочешь сейчас. Но другого ты хочешь сейчас. Припев: Узнал неожиданно, что время бежит давно. Обратно, занятный рассказ. Лениво упитанно, плывет не кипит оно. И не надо, никому не надо. Кроме нас. Я надышусь твоим морозным досыта. Я напишу в тату твой образ просто так. Отставшие от стаи, летают, как хотят. И пусть небеса, и пусть небеса простят. Припев.
  • Это любовь. Взарив в спину боль. Стимул, сила, бой. Взарив в спину боль, стимул. Это любовь и мы теряли время падая на дно. Не доверяя проиграли в основном. Заветная судьба на самом деле наша боль. Стремления и роль, жестокая любовь. Проблемы, суета, но ты не та и я не тот. Мудрее показаться слабым, чем лезть на рожон. Ты права, но твоя правда в моей груди ножом. Бесцельная любовь, я зову тебя. Наваждение! Теперь хочу лишь освобождения! Это желание, мое стремление, стремление. На День Рождения я позову тебя. Наслаждение, хотя хочу я лишь освобождения! Это слепое самоубеждение, убеждение. На День Рождения. Это любовь, и все так медленно кончалось. Так долго и печально, а ты такая славная была. Слабая была тогда в начале... И любовь, - Она еще жива, но ты не та и я не тот. Мудрее показаться слабым, чем лезть на рожон. Ты права, но твоя правда в моей груди ножом. Бесценная любовь, я зову тебя. Наваждение! Теперь хочу лишь освобождения! Это желание, мое стремление, стремление. На День Рождения я позову тебя. Наслаждение, хотя хочу я лишь освобождения! Это слепое самоубеждение, убеждение. На День Рождения. Это любовь. Взарив в спину боль. Стимул, сила, бой. Взарив в спину боль, стимул.
  • А ты прячешь глаза за фарами и всё идёт чередом, как до, ре, ми. Твои мысли поют гитарами и тревожат душу минорами. А вокруг все гуляют парами и друг друга чувствуют порами, А ты прячешь глаза за фарами, и тебе непременно здорово. Когда станем однажды старыми, и усталость на плечи горами. Не забудь меня, а то мало ли, какими мы станем синьорами. Тебя жизнь выжигала пожарами, и мою не измерить приборами. Скоро нас перенасытят угарами и запустят седины в бороду. И не важно какими странами, мы не заменим родного города. Мы останемся другами, братьями, и сегодня мы выпьем поровну. Те, кто время крадет между барами, никогда не назовут ворами. Мои мысли поют гитарами, почему-то все больше минорными. Ты не заметишь, как пролетят года, пролетят. Меняются люди и Боги их судьи, — они все простят. Ты не заметишь, как пролетят года, пролетят. Меняются люди и Боги их судьи, а мы — Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли. Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли. Жизнь особо никогда по голове не гладила, — правда ведь? И теперь, приятель, поверь, ударов на всех хватит. Надо бы звякнуть матери, что-нибудь сказать ей, Что у нас все в порядке, на нашей съемной хате. И среди бурь все еще плавает худой катер. Спокойной ночи пожелать ей, и пожалуй, хватит. А что еще сказать, — об остальном не с ней. Не для ее ушей, может даже не для батиных. Так много наших, кому медом намазано здесь. Там ничего не было, а тут все есть. Прелесть! Гуляй — не хочу! Все рвут покорять Москву, Но покоряются ей сами, и просто живут. Меняясь на глазах до неузнаваемости, То ли взросление это, то ли предательство. А мы накинем фары, и будем такими, как есть — Одна любовь, одна жизнь, одна песня. Ты не заметишь, как пролетят года, пролетят. Меняются люди и Боги их судьи, — они все простят. Ты не заметишь, как пролетят года, пролетят. Меняются люди, и Боги их судьи, а мы, а мы — Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли. Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли. Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли. Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли.
  • Я не дарил ей подарки, Я не гулял с ней в парке, Но почему же так жарко, Меня полюбила моя бунтарка. Я не водил её в заведения, Я не видал её в сновидениях, Но воскресение как понедельник Если её рядом нет в постели Я не писал ей стихов и нот, Вот это первое, что я смог. Но заволакивая словно смог Она меня с головы до ног. Теперь она — это я, я чувствую, И между нами волны тока буйствуют, И пусть непогода — ветры пусть дуют, Наш уют они не достают. То ли в истерике, то ли в бреду, Мысль о ней пела во мне голосом Эрики Баду. В какие двери я войду, а какие останутся Закрыты покажет время в палитре открыто. Мысль о ней как оттаянная шоколадная плитка Такая же сладкая, такая же липкая. Смотрит украдкой, куда-то в глубину меня, Теперь я — это она, а она — это я. Пока не порвана струна, я не перестану петь об этом, Но рано или поздно меня задушит как плохую Сигарету не докурив до фильтра. Это слишком живое чувство. Я давно потерялся в тёмных углах, Запутался в потоках серых машин, Но даже в самых сумасшедших снах Было гораздо ясней, чем в лабиринтах её души.лучится.