Песня «Солнце»
исполнителя Пицца.
Скачать или слушать онлайн

Текст песни:

Ты шла-шла и мимо прошла.
А я стоял, руки по швам.
Ароматы шли, мурашей шквал.
И спутались слова.
Ла-ла-ла, откуда ты взялась.
Ла-ла-ла, ну и дела.
Куда лежит маршрут, спрошу.
Была не была.
Но не слушались ноги Боги.
По любому я один из многих.
Молоко, кипяток и кофе.
Пятном на курте, строгий.
Глядя на эти ноги - ослеп.
Камер на моем нанемел блоге.
И сменю маршрут, прошу.
Позволь пойти по твоей дороге.
Воскресное солнце, солнце жарит.
И спорят о чем то нервные люди.
Сказала ты брось, не сегодня парень.
У меня есть солнце и оно меня любит, любит.
И оно меня любит, любит.
И оно меня любит, любит, любит.
И оно меня любит, любит, любит.
Извини, я на вид не важен.
Глубоко в пальто посажен.
И вон ту мою сутулость не исправить даже массажем.
Но ты без страж, а я бестрашен.
Между башен Москва-этажек.
Я попрошу мне не отвечать и ты ничего не скажешь.
Воскресное солнце, солнце жарит.
И спорят о чем то нервные люди.
Сказала ты брось, не сегодня парень.
У меня есть солнце и оно меня любит.
Воскресное солнце, солнце жарит.
И спорят о чем то нервные люди.
Сказала ты брось, не сегодня парень.
У меня есть солнце и оно меня любит, любит, любит.
И оно меня любит, любит, любит.
И оно меня любит, любит, любит.
И оно меня любит, любит, любит.
И оно меня...

Другие песни исполнителя:

  • Куплет 1: По одной земле вдвоем. Под одним зонтом потом. По выльгарным бульварам, витринам. И барам летел ее звонкий. В дом, где никто не ждет давно. И так много наивных, но. И банальных слов и печальныхз нот. Вылетали на волю в окно. И временами толпы их, таких чужих и этажи. Залиты слезами ошибок. Пришли, вокруг ни души, никто не видит. И чья это обувь в коридоре, вспомнить попробуй. И кто эти оба два, болит голова и еще гудит. Припев: Не тормози такси, вези. Резина зимняя в грязи. Дядя — много не проси. Довези если есть бензин. Не тормози такси, вези. Резина зимняя в грязи. Дядя — много не проси. Не осталось даже сил. Куплет 2: Приходил вчера один. Валентин, простолюдин. Ел, пил, любил и свалил. До 5-ти обещал прийти, кретин. От ботинок след на кафеле. Может хватит, может нафиг. Дома мама, брат, брат будет рад. Только как же в глаза папе. По одним тротуарам гром. Разрывным патронам город. Поднят ворот пальто и не видит никто за плащевым забором. Здорово, еще бы. Он прощен за багровые щеки. И за вольные годы. Но зачем нам свобода, одиноким. Припев: Не тормози такси, вези. Резина зимняя в грязи. Дядя — много не проси. Довези если есть бензин. Не тормози такси, вези. Резина зимняя в грязи. Дядя — много не проси. Не осталось даже сил. А кто виноват таки, что вокруг одни мудаки. Эти ходаки, больше ни ноги. Но на завтра всё снова, прикинь. Дождь по зданиям барабанит. Когда-нибудь перестанет. Засыпает вечером в ванне. Девочка Аня…
  • Обыкновенный вторник, самый незаметный день Был, как будто не был, плыл и вяло утонул в среде. Я заведу мотор, на кольце — затор. Дорога - не восторг, но на метро — не то. Еду я домой. Еду, еду, а кругом метет метель. Я звонил тебе днем, просто так. — Алё? Привет! — Алё! Привет! Я звонил весь день, но длинные гудки в ответ. Номер наберу, и снова не берут. Где же ты, мой друг? Где, где ты, добрый друг? Нападает грусть и безнадежно впереди стоит проспект. Мы с тобою никогда не постареем, Если сможем иногда быть добрее. Открывай скорее, у дверей я. У дверей я. И мы как будто вновь вместе, такой я видел сон вчера. А у меня — всё песни, и это не совсем игра. И горе — не беда, и годы — города, и горы — высота, и я хочу туда. И ты хотела так, но что-то сбилось и остановился шаг. Не постоянно время, неровен час, Прошу, не дай ему все решить за нас. Несколько минут годы не вернут, Но можем мы вдвоем в них просто заглянуть. И к этому окну, так спешил я, может быть, в последний раз. Мы с тобою никогда не постареем, Если сможем иногда быть добрее. Открывай скорее, у дверей я. У дверей я. Мы с тобою никогда не постареем, Если сможем иногда быть добрее. Открывай скорее, у дверей я. У дверей я. Открывай скорее, у дверей я. И мы как будто вновь вместе Обыкновенный вторник... самый незаметный день.
  • Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух. Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто. Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух. Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто. Плаваю по району, звоню по телефону: "Але ты дома? Давай-ка выглянь из балкона! Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало. Ты зацени, какое лето на нашем квартале! Видишь, наверху придурки радостно машут руками? Так вот, это - мы, и ты - сейчас идешь с нами! Пойдем, подышим! Ага! Пойдем, ты слышишь? Ага! Я тут, на крыше. Где? Я тебя вижу. А!" Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух. Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто. Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух. Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто. Солнце слепит не на шутку с самого утра. Веселый детский смех долетает со двора. В уши старенький Funk, и я покинул диван, Дабы убиться позитивной вибрацией в хлам. James Brown, Jedi La, Jamiroquai, И, что теперь в моей башке - попробуй, угадай. Надену фарки, чтобы не ярко. Поторопитесь! Вас ожидают в парке. Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух. Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто. Птицы летают стайками остро, а я иду - пинаю "Найками" воздух. Кепка, шорты, майка "La Costa" - плаваю по району, плаваю просто.
  • Часто мы безотказны. Страсти, здрасте. Меняет краски счастье раз в день. С тобой — в опасность, без тебя — в тень. Этой прекрасной песне место здесь, — Между моим и твоим сердцем, Между Баррикадной и Пресней, вместе... Вместе... Это ли не счастье? Но... Душа летела над лужами, но не апрелем простужен был. Твоим смертельным оружием видимо сам я себя убил. Душа летела над лужами, но не апрелем простужен был. Твоим смертельным оружием видимо сам я себя убил. Так безотказны к страсти, прости. Холодный дождь откуда-то возник. Иди под зонт и руку возьми, Давай вернёмся хотя бы до восьми. Мой город стих, и ноты на стих. И этот час дремоты настиг. Здрасте... Здрасте.. Это ли не счастье? Но... Душа летела над лужами, но не апрелем простужен был. Твоим смертельным оружием видимо сам я себя убил. Душа летела над лужами, но не апрелем простужен был. Твоим смертельным оружием видимо сам я себя убил. Прости... Такое чувство — будто один. Мы незаметно оба грустим. Это — твой жанр. Это — твой стиль, Твоё оружие против моих сил. Мой город стих, и ноты на стих. И этот час дремоты настиг. Здрасте... Здрасте... Это ли не счастье? Но... Душа летела над лужами, но не апрелем простужен был. Твоим смертельным оружием видимо сам я себя убил. Душа летела над лужами, но не апрелем простужен был. Твоим смертельным оружием видимо сам я себя убил. Душа летела над лужами, но не апрелем простужен был. Твоим смертельным оружием видимо сам я себя убил. Душа летела над лужами, но не апрелем простужен был. Твоим смертельным оружием видимо сам я себя убил. Видимо, видимо сам я себя убил. Видимо сам я себя убил. Видимо сам я себя убил.
  • А ты прячешь глаза за фарами и всё идёт чередом, как до, ре, ми. Твои мысли поют гитарами и тревожат душу минорами. А вокруг все гуляют парами и друг друга чувствуют порами, А ты прячешь глаза за фарами, и тебе непременно здорово. Когда станем однажды старыми, и усталость на плечи горами. Не забудь меня, а то мало ли, какими мы станем синьорами. Тебя жизнь выжигала пожарами, и мою не измерить приборами. Скоро нас перенасытят угарами и запустят седины в бороду. И не важно какими странами, мы не заменим родного города. Мы останемся другами, братьями, и сегодня мы выпьем поровну. Те, кто время крадет между барами, никогда не назовут ворами. Мои мысли поют гитарами, почему-то все больше минорными. Ты не заметишь, как пролетят года, пролетят. Меняются люди и Боги их судьи, — они все простят. Ты не заметишь, как пролетят года, пролетят. Меняются люди и Боги их судьи, а мы — Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли. Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли. Жизнь особо никогда по голове не гладила, — правда ведь? И теперь, приятель, поверь, ударов на всех хватит. Надо бы звякнуть матери, что-нибудь сказать ей, Что у нас все в порядке, на нашей съемной хате. И среди бурь все еще плавает худой катер. Спокойной ночи пожелать ей, и пожалуй, хватит. А что еще сказать, — об остальном не с ней. Не для ее ушей, может даже не для батиных. Так много наших, кому медом намазано здесь. Там ничего не было, а тут все есть. Прелесть! Гуляй — не хочу! Все рвут покорять Москву, Но покоряются ей сами, и просто живут. Меняясь на глазах до неузнаваемости, То ли взросление это, то ли предательство. А мы накинем фары, и будем такими, как есть — Одна любовь, одна жизнь, одна песня. Ты не заметишь, как пролетят года, пролетят. Меняются люди и Боги их судьи, — они все простят. Ты не заметишь, как пролетят года, пролетят. Меняются люди, и Боги их судьи, а мы, а мы — Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли. Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли. Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли. Мы пути одинаково чертим, выбрав разные корабли. И несут нас похожие черти по просторам чужой земли.