Не успели слезы высохнуть в глазах ее,
Он вернулся, стали строить планы на житье-бытье.
Он старался жить, как надо,
перестать рубить с плеча,
Вроде бы поставил точку, точка снова стала горяча.
Не считал он, будто годы отданы за зря.
Как узнал бы, кто он сам и кто его друзья?
И стараясь жить, как надо, перестать рубить с плеча,
Вроде бы поставил точку, точка снова стала горяча.
Просыпаясь от того, что снова снится бой,
В сотый раз он его опять закрыл собой.
Наша память бьет наотмашь, обжигает, как хмельной глоток,
Так уж вышло — не прожить нам против совести с тобой, браток.
И стараясь жить, как надо, перестать рубить с плеча,
Вроде бы поставил точку, точка снова стала горяча.
Наша память бьет наотмашь, обжигает, как хмельной глоток,
Так уж вышло — не прожить нам против совести с тобой, браток.
И стараясь жить, как надо, перестать рубить с плеча,
Вроде бы поставил точку, точка снова стала горяча.
Точка снова стала горяча, точка снова стала горяча.
