ЧАЙФ.
 Слушать песни исполнителя и скачать онлайн

Все мы артисты малоизвестные, Звезды исключительно местные, Все ждем: вот-вот попрет и покатит И кто-то, конечно, за это заплатит. Новый сценарий получим под утро, Мизансцены и роли помним как-будто. И снова в массовке, а по факту один, Третий звонок и пора начинать хэллоуин. И девочки с наколками во всю спину, Кто держит их за руки знают, что кинут. Другие старше – тучны и скучны И каждый следующий нисколько не лучше Есть еще в масках несчастных обиженных Проблема пристроить детей и недвижимость. Решают проблемы текила, виски и джин И вот уже праздник – и опять хэллоуин. Популярность и слава – такая обуза, Досталась роль Ольге Арбузовой, Лицо попроще и бровки домиком, Вот фото с комиком, вот – фото с гомиком. С нимбом сиянием и белыми крыльями, Были вопросы, вопросы закрыли, За нимбом два клика в интернет-магазин За спину белые крылья и на хэлоуин. Люди с улыбками изо дня в день Идут в свете фар, не отбрасывая тень, Эти с оружием, эти при должности, Эти с деньгами, а эти с возможностями. Люди создавшие нужный образ, С образом можно и в карцер, и в космос. А ночью с собой один на один И вроде заснул, но и во сне хэллоуин. Сам-то я нисколько не лучше, Выходя из роли от случая к случаю, Вроде досталась пьеса успешная, С пегаса крылатого спешиваясь Дом на замок, пегаса – на привязь, Оставляя мечты, что медным тазом накрылись. У подъезда внизу меня ждет лимузин На черной машине, в черную ночь – на хэллоуин.

Зачем тебе знать, когда он уйдет, зачем тебе знать, о чем он поет. Зачем тебе знать то, чего не знает он сам. Зачем тебе знать, кого он любил, зачем тебе знать, о чем он просил. Зачем тебе знать то, о чем он молчит. Припев: Поплачь о нем, пока он живой. Люби его, таким, какой он есть. Поплачь о нем, пока он живой. Люби его, таким, какой он ест На детском рисунке домик с трубой. Фидель Михаилу машет рукой. Мы никак не можем привыкнуть жить без войны. В космос совместно валютный полет, ночью толпа — крестный ход. Она уже видит себя в роли вдовы. Припев: Поплачь о нем, пока он живой. Люби его, таким, какой он есть. Поплачь о нем, пока он живой. Люби его, таким, какой он есть. У тебя к нему есть несколько слов, у тебя к нему даже, наверно, любовь. Ты ждешь момента, чтоб отдать ему все. Холодный мрамор, твои цветы. Все опускается вниз и в горле комок. Эти морщины так портят твое лицо. Припев: Поплачь о нем, пока он живой. Люби его, таким, какой он есть. Поплачь о нем, пока он живой. Люби его, таким, какой он есть. Тихое утро, над городом смог, Майская зелень, энцефалит. Там хорошо, где нас с тобой нет. Канистра с пивом, причем здесь вода? Искусственный белок, причем здесь народ. Сегодня умрешь, завтра скажут — поэт. Припев: Поплачь о нем, пока он живой. Люби его, таким, какой он есть. Поплачь о нем, пока он живой. Люби его, таким, какой он есть. Поплачь о нем, пока он живой. Люби его, таким, какой он есть. Поплачь о нем, пока он живой. Люби его, таким, какой он есть.

Мы обсуждали, какая погода нас ждет в январе Кто откроет счет в предстоящей игре, радио земного шара, прозу Хулио Картосара Дикторшу с Телеэкрана, вылет стрелы автокрана, способ защиты от нападения акул В это время кто-то заметил, что Серега заснул Сниться Сереге замечательный сон Будд-то он Серега поел макарон с маслом, а не с маргарином С перчиком и тертым сыром До чего хорошо оу. о замечательный сон Что же ты спишь, ты так все на свете проспишь Ничего не поймешь ничего не решишь, что же ты спишь Сниться Сереге замечательный сон Будд-то он Серега стал красив и влюблен Никуда от счастья не деться Есть во что обуться одеться До чего хорошо оу. о замечательный сон Что же ты спишь, ты так все на свете проспишь Ничего не поймешь, ничего не решишь, что же ты спишь Сниться Сереге замечательный сон Будто обсудили мы все с разных сторон И пришли к такому итогу, что пора будить Серегу До чего хорошо оу. о замечательный сон Что же ты спишь, ты так все на свете проспишь Ничего не поймешь, ничего не решишь, что же ты спишь Что же ты спишь, ты так все на свете проспишь Ничего не поймешь, ничего не решишь, что же ты спишь Не спи не спи Серега…

Такие нынче дни В преддверии холодов Веселые огни По венам городов. Попробовать опять Загладить все грехи, Дела мои нехороши, Но, в общем, не плохи. Дела были вчера, Сегодня не у дел И проще позабыть Все то, что я хотел. А я хотел любить Легко и без забот, Хотел легко, А вышло все наоборот. А ночью выпал снег И прошлое унес – И мой двадцатый век, И то, что метил пес. А ночью выпал снег, Засыпав все следы. Как лучший оберег, Что подарила ты. Я знал, что за углом На блюде каравай, Я думал напролом – Хватай и не зевай. Казалось, я пойму Как в чем жива душа, Хотелось ехать побыстрей, А еду не спеша. Прогноз давал тепла Еще на пару дней, Она еще спала, А я прощался с ней. И, уходя, старался Тихо закрыть дверь, Я дверь закрыл, Но что же делать мне теперь? А ночью выпал снег И прошлое унес – И мой двадцатый век, И то, что метил пес. А ночью выпал снег, Запутал все следы. Как лучший оберег, Что подарила ты.

Нет, не так уж плохо все у нас Есть еще в душе надежда Я еще увижу глубину небесных глаз Я еще спою, как прежде Родная, не плачь, Родная, не плачь Моя родная, не плачь, Ты слышишь, родная, не плачь А ты помнишь, лес нас прятал в тень Долгий век считала нам кукушка Это был последний летний день Я шепнул тебе на ушко Родная, не плачь, Родная, не плачь Моя родная, не плачь, Ты слышишь, родная, не плачь Пели песни под окном коты, А по радио Боб Марли В лунном свете танцевала ты Помню, что тогда сказал я Будет все у нас хорошо

тебя на полке - Плюшевый мишка и заяц в футболке. Ты давно когда-то Ранним утром их нашла под елкой. А за старым шкафом - Портфель без ручки и летняя шляпа. Кто-то хитрый и большой Наблюдает за тобой. У тебя в кармане Два мелка и волшебный камень. Ты волшебный камень На Восьмое марта подаришь маме. А с высокой крыши Все на свете слышно. Кто-то хитрый и большой Наблюдает за тобой. Подобреет стужа - Босиком пройдешь по луже. Ночью в ней купалась Круглая луна и тебе осталось. И теперь понятно, На луне откуда пятна. Кто-то хитрый и большой Наблюдает за тобой.

Сделай так, чтобы это случилось Иначе зачем я надеюсь, зачем И если тебе это тоже приснилось Подай мне сигнал, а затем Ночь на природе, и станет темно И тени от лунного света начнут спектакль про любовь И тогда попробуй сказать, что тебе все равно Тогда попробуй сказать, что этот танец не греет кровь Пусть тебе приснятся реки, в реках чистая вода Эти сны у нас отнять никто не сможет никогда Пусть тебе приснится чистая вода Эти сны у нас отнять никто не сможет никогда Знаешь, мы оба все понимаем, это смешно И что у нас есть, кроме любви и огня, Но если ветер, то жив и огонь, а значит станет тепло, А утром, быть может, кто-то будет сильнее меня Он взрывоопасен, этот сон, где я встречу тебя Я — спичка в руках ребенка, будь осторожна с открытым огнем, Но если все это над белою тканью поднимет тебя и меня Что делать — природа всегда права, о том и поем Пусть тебе приснятся реки, в реках чистая вода Эти сны у нас отнять никто не сможет никогда Пусть тебе приснится чистая вода Эти сны у нас отнять никто не сможет никогда 2 раза.

В твоем парадном темно, Резкий запах привычно бьет в нос Твой дом был под самой крышей – Так немного ближе до звезд. Ты шел, не спеша, возвращаясь с войны, Со сладким чувством победы, С горьким чувством вины. Вот твой дом, но в двери Уже новый замок. Здесь ждали тебя так долго, Но ты вернуться не мог. И последняя ночь прошла в этом доме в слезах. И ты опять не пришел, И в дом пробрался страх. Страх смотрел ей в глаза Отражением в темном стекле. Страх сказал, что так будет лучше Ей и тебе. Он указал ей на дверь и на новый замок, Он вложил в ее руки ключ и сделал так, Чтоб ты вернуться не мог. И ты вышел во двор, и ты сел под окном, Как брошенный пес. И вот чуть-чуть отошёл, Да немного замерз. И ты понял, что если б спешил, то мог бы успеть. Да что уж теперь поделать – Ты достал гитару и начал петь. А соседи шумят – они не могут понять, Когда хочется петь. Соседи не любят твоих песен, Они привыкли терпеть. Они привыкли каждый день входить в этот темный подъезд Если есть запрещающий знак, они знают – Где-то рядом объезд. А ты орал веселую песню С грустным концом. А на шум пришли мужики, и ты вытянул спичку – Тебе быть гонцом. Пустая консервная банка, и ее наполняли вином. И вот ты немного согрелся – Теперь бороться со сном. И тогда ты им все рассказал, И про то, как был на войне А один из них крикнул: «Врешь, музыкант!» И ты прижался к стене. Ты ударил первый, тебя так учил отец с ранних лет. И еще ты успел посмотреть на окно – В это время она Погасила свет. В твоем парадном темно, Резкий запах привычно бьет в нос. Твой дом был под самой крышей – В нем немного ближе до звезд. Ты шел не спеша, возвращаясь с войны, Со сладким чувством победы, С горьким чувством вины.

Что-то мне как-то не так, Наверно, пришел февраль. О том, что ветры дуют в феврале, Мне когда-то сказал букварь. Как это было давно. Сколько с тех пор нагрешено. Сколько светлых идей заживо погребено. Слушай, давай вернемся, В прокуренной кухне осталось вино. Но что-то держит нас на морозе, Ветер пробирает насквозь. Да сколько же можно петь песен про ветер, И я пел про это всерьез. Как это было давно. Сколько с тех пор нагрешено. Сколько светлых идей заживо погребено. Слушай, давай вернемся, В прокуренной кухне осталось вино. Слушай, давай вернемся, В прокуренной кухне осталось вино. А ветер шумел, как пули на фронте, Прочищая мозги. Он змеем шипел: «Хрена ль вы ждете, Бери или беги!» Ох. Как это было давно. Сколько с тех пор нагрешено. Сколько светлых идей заживо погребено. Слушай, давай вернемся, В прокуренной кухне осталось вино. Теперь он задирает юбки И залезает в штаны. Это дело для ветра, но было же время, Мы были друг другу нужны. Но как это было давно. Сколько с тех пор нагрешено. Сколько светлых идей заживо погребено. Слушай, давай вернемся, В прокуренной кухне осталось вино. Эй! Давай вернемся. Еще осталось вино. Эй! Давай вернемся. Еще осталось вино. Эй! Давай, брат, вернемся — в прокуренной кухне осталось вино. Эй! Брат. Давай вернемся — в прокуренной кухне осталось вино. Слушай, давай вернемся, В прокуренной кухне осталось вино.

От стаpых дpузей весточки нет — гpустно… А на душе от свежих газет пусто… И от не свежих невелика потеха, Пpавда вот был аpмейский дpужок, уехал. Ой-ё, ой-ё, ой-ё. Ой-ё, ой-ё, ой-ё. Запил сосед, у них на фабpике стачка. С чаем беда — осталась одна пачка. Hа кухне записка: «Hе жди — останусь у Гали.» По телеку рядятся, как дальше жить — достали Ой-ё, ой-ё, ой-ё. Ой-ё, ой-ё, ой-ё. Скоpей бы лед встал — пошел бы тогда на pыбалку… Чего бы поймал — знакомым pаздал, не жалко. Луна появилась и лезет настыpно все выше и выше. Сейчас со всей мочи завою с тоски — никто не услышит! Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо — никто не услышит! Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо — никто не услышит! Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо — никто не услышит! Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо — никто не услышит! Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо — Никто не услышит!!! Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо, Ой-ё-ооо — никто не услышит!!!

Стоит человек Кричит: «Как же так кончается век» А он не успел У него ничего ещё нет Ничего ещё нет Чтобы встретить новую жизнь Чтобы в будущем завтра Жить-не тужить У него только дом Возле дома под клёном скамья У него в доме печь в печи хлеб Да по лавкам семья У него сыновья Все в него и красавица дочь Раньше всех в его доме проснётся любовь Ой, не проспать бы, не проспать бы Лист волшебный оборвать Ранним утром в новом веке Мне тебя поцеловать У него только день Да забот полон рот Ночью будет он ждать Ну, а вдруг прилетит звездолёт Он бы их попросил Чтобы за ночь успеть Белый свет посмотреть Да к утру назад домой прилететь Стоит человек Молча курит, грустит Вот проснётся она Он ей тихо скажет: «Прости На наш век еще хватит И смеха и слёз Вот смотри почтальон как всегда С утра газету принёс».

Псы с гоpодских окpаин есть такая поpода. С видy обычная стая, Их больше от года к годy. У них смышленые моpды И как y нас, слабые неpвы. Hо каждый из них такой гоpдый и каждый хочет быть пеpвым. Они собиpаются в стаи, еще не зная, что делать. Может пpосто полают, А может кого-то заденyт. И yши y них на макyшке, ты шепчешь — они yслышyт. Улица — не игpyшки, здесь yчащенно дышyт. А в этом месте по-дpyгомy не пpожить. А в этом месте по-дpyгомy не пpожить. И тот слyчайный пpохожий, что вечеpом жмется к стенам Днем им вpяд ли поможет, pазве что бpитвой по венам. И все y них в поpядке есть кобеля, есть сyки. Пеpвые ходят на блядки, втоpые pожают в мyках. А в этом месте по-дpyгомy не пpожить. А в этом месте по-дpyгомy не пpожить. А те, что становятся стаpше незаметно yходят. Им пpосто становится стpашно, они yстают от погони. Пyскай же твеpже мышцы, сомнений все меньше и меньше, Движенья становятся pезче, постyпки становятся жестче. А в этом месте по-дpyгомy не пpожить. А в этом месте по-дpyгомy не пpожить. А по yтpам им хочется плакать, да слезы здесь не в моде. К чеpтy дyшевнyю слякоть надо деpжать поpодy. Hадо yгpобить вpемя, чтоб вечеpом снова быть в фоpме. Взвоет псиное племя, значит снова все в ноpме. А в этом месте по-дpyгомy не пpожить. А в этом месте по-дpyгомy не пpожить. А в этом месте по-дpyгомy не пpожить. А в этом месте по-дpyгомy не пpожить.

Ты идешь ко мне в гости… Будь осторожен: Хотя пройти мимо почти невозможно, Чтобы не вляпаться, смотри под ноги. Мой дом в тупике возле железной дороги. Рельсы и шпалы вокруг этого дома, Я бы переехал, да рядом нет другого. А вот и я, проходи, не стесняйся, Ты сегодня мой гость, Смотри, не обломайся. Мимо чашки льется чай, Мимо стакана льется вино, Мимо этого дома идут поезда… И жизнь проходит мимо, но Мне все равно. Проходи, садись на мой любимый диван. Ты слышишь, идет поезд Москва-Абакан… Ты принес собой текилу, Ты включаешь джаз, А это дембелей везут мимо нас. Они крепче текилы, Пьянее, чем джаз. Вот пустые вагоны пошли на Кузбасс… Добро пожаловать в мой мир, Оставайся, если хочешь, Держись покрепче за стакан, А я сделаю погромче… Мимо чашки льется чай, Мимо стакана льется вино, Мимо этого дома идут поезда… И жизнь проходит мимо, но Мне все равно. Мимо пролетают птицы на юг, Здесь на этом диване когда-то сидел друг, Но с чернильницы упала крышка - Я не пишу другу, чернила высохли. Высохли слезы всех моих дам, Они давно сели в поезд и уехали на БАМ, На БАМе, как известно, дамам делать нечего, Им не стало легче, и каждый вечер… Мимо чашки льется чай, Мимо стакана льется вино, Мимо этого дома идут поезда, И жизнь проходит мимо… И вот уже с полки падает посуда, Каждый вечер, непонятно откуда, Ее приносят люди с пивом - я их не просил. Откуда у нас у всех хватает сил, Хватает сил терпеть всю эту тряску, Хватает сил верить во все эти сказки, Ненавидеть свой дом - И возвращаться домой Каждый вечер умирать, А на утро снова как живой… Мимо чашки льется чай, Мимо стакана льется вино, Мимо этого дома идут поезда, И жизнь проходит мимо, но… Мимо чашки льется чай, Мимо стакана льется вино, Мимо этого дома идут поезда, И жизнь проходит мимо, но Мне все равно.

Я рисую на окне глаз твоих косые стрелы, Я играю на трубе-е-е водосточной неумело… Я тебе построю Кижи взяв от спичек коробок, Я летаю над Парижем задевая потолок… Я рисую на окне, я смотрю в пустые стены, Оставляя на песке cовершенные поэмы. Я раскрашиваю грезы, я летаю в облаках. О боже, может — может просто я дурак? Отчего от счастья слезы, слезы горя, горя море, Счастья тихий ручеек, убегающий в песок. Я рисую на окне, сам с собою громко споря, Поиск истины в вине, истина чего-то стоит… Спит кукушка на часах. Может поздно, может рано, Нет у времени стоп-кр-а-ана, нету крыльев на руках. Где-то там засох в пустыне счастья тихий ручеек, Я один в своей квартире, а над небом потолок…

А твой отец приёмщик стеклопосуды Твоя мать уборщица в посольстве Он сын твоего отца, но тебе не брат Дура, ты решила жить с ними по совести Оу! Белая ворона! Оу! Белая ворона! Тебя они опять пригласили на flat Неужто на этом свихнулся весь свет Все трое захотели остаться с тобой Ты послала их на..., убежала домой Оу! Белая ворона! Оу! Белая ворона! Они красивые парни, мужчины что надо На работе дерьмом марают бумагу Их подруги, суки, все лезут в артистки Запишись им назло на курсы трактористок Оу! Белая ворона! Оу! Белая ворона! А Слава слушает Севу, Дима с Витей – BBC Они знают всё, о чём не спроси Тебе противно то, о чём они говорят Приходи ко мне ночью, будем слушать Маяк Оу! Белая ворона! Оу! Белая ворона! А твой отец приёмщик стеклопосуды Твоя мать уборщица в посольстве Он сын твоего отца, но тебе не брат Дура, ты решила жить с ними по совести Дура, дура, дура, дура, дура, белая ворона! Дура, дура, дура, дура, дура, белая ворона! Дура, дура, дура, дура, дура, белая ворона! Дура, дура, дура, дура, дура, белая ворона!

Не дай мне повод встретить тебя, Не дай мне подойти к тебе слишком близко, Поставь меня обратно со всеми в ряд, Ведь в этом вопросе лучше без риска. Не дай мне повод! Не дай узнать твой номер телефона — Я буду звонить тебе крайне редко. Только когда никого нет дома, Когда уедет твоя соседка. Не дай мне повод! Не дай мне сказать тебе пошлых слов: Вполне приличных о худших из худших. Не дай мне сюжетов для сладких снов. Я начну говорить — ты заткни свой ушки. Не дай мне повод! Не дай мне протянуть к тебе руки. Не дай узнать твой губы на вкус. И следующий мой шаг будет за дверь. Я непременно уйду и никогда не вернусь. Не дай мне повод!

Хаотичность бытия — это самый грустный фактор `Центром мог бы быть и я, но я лишь грош в копилке фактов На руках повисла цепь и в дырке каждого звена Четко выписан рецепт задать вопрос «А нахрена?» Не рыгайте на цветы, ведь цветы не виноваты, Что вы ужрались как скоты и вообще дегенераты У цветов тычинок много, у меня только одна, Им удобней размножаться, ну, а мне-то нахрена? Полутемный закуток в неизученной системе Вечно делаю не то, не тогда, не там, не с теми Сам себе из ржавой жести вырезаю ордена И сниму, попросят если, лишь спрошу «А нахрена?» Ваши умные дела меня нисколько не колышат Я пешком из-под стола Только вышел — стол стал выше Я люблю кричать и прыгать на концертах Шахрина, Рассказал ему об этом, он сказал «Иди ты на.»

Ты моя крепость, я камень в кирпичной стене, У меня на боку написано гнусное слово, Но это относится только ко мне, Ты же надежна вполне и к новому штурму готова. Ты мое небо, я облако в этой дали, Правда, радиоактивен с прошлой субботы, И теперь я лишний в системе твоей любви, Но нести облака это твоя работа. Ты вся политика нашей страны, Я заявление ТАСС в местном эфире, Ты мораторий с одной стороны, Я нулевой вариант в нашей квартире. Ты свод законов на этой земле, Я же параграф или же исключенье, И никто не знает ничего обо мне, Твой закон - любовь, и ты веришь в этой ученье. Ты моя крепость, я камень в кирпичной стене, У меня на боку написано гнусное слово, Но это относится только ко мне, Ты же надежна вполне и к новому штурму готова.

Не гони нас, дядя, из подъезда. Мы не будем больше громко петь. Мы не будем больше пить, материться и курить. Ну, а если вдруг захочешь сам, лучше нас не приглашай. Мы прощаемся сегодня с ним, шаляй-валяй. До свиданья, милый друг, шаляй-валяй. Ты уходишь как-то вдруг, шаляй-валяй. Ты уходишь не простившись, ты уходишь невзначай, Так до свиданья, милый друг, шаляй-валяй. Я думал, у нас в запасе еще как минимум лет пять. Я был просто уверен, что у нас хватит время попить пиво и поболтать. Но, но вот я вижу твою спину, с трафаретом "Не скучай", Стой, задержись хотя б на день, шаляй-валяй. До свиданья, милый друг, шаляй-валяй. Ты уходишь как-то вдруг, шаляй-валяй. Ты уходишь не простившись, ты уходишь невзначай, Так до свиданья, милый друг, шаляй-валяй.

Я солдат рядовой с небольшой головой. У меня в голове есть такие же две. Я живу в языке, с языком на замке. Мне не надо в разряд тех, о ком говорят. От зари до зари я пускал пузыри. Раз пятнадцать на дню попадал в западню. То вставал на карниз, чтобы выпрыгнуть из... То лежал ни о чем, в голове с кирпичом. Зима была лютой Кончалась валюта. Вот вам пара горстей неплохих новостей. Открывается слой заскорузлый и злой. Но река глубока, а в реке облака. Я имею в виду небольшую беду. Иногда и княжна никому не нужна. Ни на что не годна, потому что одна. Каждый новый облом говорит о былом. Каждый новый ожог это старый должок. Зима была лютой Кончалась валюта. Вон идет индивид нормативный на вид. В самых общих чертах это парень в штанах. У него есть жена всем, что есть снабжена. Он идёт в гастроном за свининой с вином. Терема, терема, а напротив – тюрьма. То стоим, то лежим – соблюдаем режим. Кто не хочет на суд, тех врачи не спасут. Дома тоже уют, если, вдруг, не убьют. Зима была лютой Кончалась валюта. Все что делаю я хали-галиматья Я совсем не плейбой, я играю с тобой. Можно двери закрыть и играть во всю прыть, Руки нашей любви по колено в крови. Говорят, что врачи говорят: "не ворчи". Есть особая соль на любую мозоль. Что мне толку от них, и не только от них. Можно дрыгать ногой, можно дрыгать другой. Зима был лютой Кончалась валюта. Зима был лютой

Будильник разбудит тебя в полседьмого, как и вчера. Не проронив ни ползвука, ни слова Тридцать минут - и все мы готовы. Пора. Ты напишешь две строчки на чистом листе. Поездки в трамвае, короткие встречи, Шум за стеною, нудные речи. Ну что может завтра случиться с тобой? А может быть ты попадешь на концерт его самого, А может наступит нелепая смерть или хуже того. Ты поймешь, что не можешь терпеть, Я пойму, что не о чем больше петь. Это хуже чем смерть. Ну что может завтра случиться с тобой? Будильник разбудит тебя в полседьмого, как и вчера.

Я вижу всё, завяжи мне глаза, Закрой не ладонью, а чёрной повязкой. Тебе будет легче со мной во сто крат, Я буду доверчив, так завяжи мне глаза. Я буду беспомощен, подставь мне плечо, Возьми меня за руку, отведи куда хочешь. Скажи, что я вижу могилу отца, И я упаду на колени, завяжи мне глаза. Скажи, что именно здесь рождается свет, Скажи, что здесь никого кроме нас больше нет. И я буду верен тебе до конца, Но я вижу всё, так завяжи мне глаза. Ты хочешь, чтоб я видел то что видишь ты. Ты хочешь, чтоб я рисовал на асфальте цветы, Но завтра цветы смоет гроза, Останется серый асфальт, так завяжи мне глаза. Завяжи мне глаза. Завяжи мне глаза. Завяжи мне глаза. Так завяжи мне глаза!

Клен ты мой опавший, клен заледенелый, Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой? Или что увидел? Или что услышал? Словно за деревню погулять ты вышел. И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу, Утонул в сугробе, приморозил ногу. Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий, Не дойду до дому с дружеской попойки. Там вон встретил вербу, там сосну приметил, Распевал им песни под метель о лете. Сам себе казался я таким же кленом, Только не опавшим, а вовсю зеленым. И, утратив скромность, одуревший в доску, Как жену чужую, обнимал березку.

Не зная, во что играя, Не думая ни о ком, Мы вместе сбежали из рая Практически босиком. Мы думали, что освоим Все, что должно быть своим, Все, что так нужно обоим — Нам с тобою двоим. В общем, известное дело, Что у нас с тобой впереди, Не доводи до предела, До предела не доводи. В общем, известное дело, Что у нас с тобой впереди, Не доводи до предела, До предела не доводи. Когда ты бываешь такая, Когда ты бываешь нежна, Сама, вероятно, не зная, Как ты бываешь нужна. Но как ты бываешь покорна, И как ты бываешь добра… А я не люблю поп-корна И чёрного серебра. В общем, известное дело, Что у нас с тобой впереди, Не доводи до предела, До предела не доводи. В общем, известное дело, Что у нас с тобой впереди, Не доводи до предела, До предела не доводи. Бывало, срывалась лавина, Бывало, мела метель. Нас разрывало наполовину, И крышу срывало с петель. И как мы с тобой тормозили, Ломались, и каждый раз Мы говорили с тобой: или - или, И снова давили на газ. В общем, известное дело, Что у нас с тобой впереди, Не доводи до предела, До предела не доводи. В общем, известное дело, Что у нас с тобой впереди, Не доводи до предела, До предела не доводи. В общем, известное дело, Что у нас с тобой впереди, Не доводи до предела, До предела не доводи.

А в купе моем то жарко, то холодно. А на столе моем то водка, то чай. А за окном то Воронеж, то Вологда На перроне то «привет», то «прощай». И стучат колеса песнь немудреную, Как моряк идет в развалку в вагон И твои слезы сладко-соленые Заливают некрепкий мой сон. Уезжаю Уезжаю, впрочем, как всегда. Вспоминаю... Вспоминаю имена и города. Уезжаю Уезжаю, впрочем, как всегда. Вспоминаю Вспоминаю имена и города. За стеною женщина с веером, В ее рассказах полыхает пожар. А в коридоре девушка с плеером, У нее есть две кассеты Чижа. Вот типично российское общество - Машинист один знает маршрут. Мы мечтаем, кому куда хочется, Ну, а едем, туда, где нас ждут. Уезжаю Уезжаю, впрочем, как всегда. Вспоминаю Вспоминаю имена и города. Уезжаю Уезжаю, впрочем, как всегда. Вспоминаю Вспоминаю имена и города. А в купе моем то жарко, то холодно. А на столе моем то водка, то чай. А за окном то Воронеж, то Вологда На перроне то «привет», то «прощай». Уезжаю Уезжаю, впрочем, как всегда. Вспоминаю Вспоминаю имена и города

Собираю марки От чужих конвертов Отпускаю мысли Так легко по ветру Улетает время Тяжелей, но дольше Я тебя не встречу Не увижу больше Не со мной ты Не со мной ты Не со мной ты Не со мной Не со мной ты Не со мной ты Не со мной ты Не со мной Не могу привыкнуть К глупости и фальши Ты была так близко Ты теперь всё дальше Ты вчера ходила На Агату Кристи Я пинал по скверу Золотые листья Не со мной ты Не со мной ты, Не со мной ты Не со мной Не со мной ты Не со мной ты Не со мной ты Не со мной Разливал в стаканы Я Киндзмараули И чужие руки Резали сулугуни Пела она пеcни Плохие, да фальшиво В голове стучалось Без тебя паршиво Не со мной ты Не со мной ты Не со мной ты Не со мной Не со мной ты Не со мной ты Не со мной ты Не со мной Не со мной ты Не со мной ты Не со мной ты Не со мной Не со мной ты Не со мной ты Не со мной ты Не со мной

Время не ждёт, И что-то не вышло. Глядя в свою телефонную книжку, Кого-то уже сто лет не слышно, Здесь ставим крест, Он уже никогда не придёт. Время не ждёт, И как в полуденной пробке, Рассыпался бисер В картонной коробке. Она дарила нам свои феньки, Но их уже никто не найдёт. Только эхо в горах, как прежде, поёт Голосами друзей-мальчишек, Голоса их всё тише. Время не ждёт. Время не ждёт, И мы как будто бы рады, Травим друг друга изысканным ядом, Вслух говорим то, что надо, А себя оправдать — Каждый повод найдёт, Время не ждёт, Уставшие взгляды, Сегодня в Питере Чайф, А другим и не надо. Это просто погоня за теми, кто рядом. А зачем? Никто не поймёт. Только эхо в горах, как прежде, поёт Голосами друзей-мальчишек, Голоса их всё тише. Время не ждёт. Время не ждёт, И не отпускает, И снова зеркало врёт, по утрам уверяя: Ты просто сегодня немного не в форме, Но к обеду пройдёт. Только эхо в горах, как прежде, поёт Голосами друзей-мальчишек, Голоса их всё тише... Время не ждёт... Только эхо в горах, как прежде, поёт. Голосами друзей-мальчишек, Голоса их всё тише... Время не ждёт... Время не ждёт.

Ум да ли дули дали ум да ли дули да ли Ум да ли дули дали ум да ли дули да ли Возвращаемся с работы мы, ребята, от сохи. А кругом читают Дао, что творится, мужики! А мы вдыхаем вольный ветер, наши мысли так легки. И пока мы не в Шанхае, нам все это не с руки. А мне все пофиг — я с покоса — уберите кирпичи. А на хрена уральский парень занимается Тай-Чи? А мы вдыхаем вольный ветер, наши руки так крепки. А ломать без толку доски — удавиться от тоски. Освежись аэрозолью, это чудо — финский пар. Дома кафельная ванна и искусственный загар. А мы вдыхаем вольный ветер у вонючей у реки. Натуральные березы, ой, да в бане веники. Ум да ли дули дали ум да ли дули да ли Ум да ли дули дали ум да ли дули да ли Все мы грешны и не надо перед образом стоять. С нас потом никто не спросит, да и что с нас можно взять? А мы вдыхаем вольный ветер, наши души так легки. Отпускай же, мать-природа, наши смертные грехи. А мы вдыхаем вольный ветер А мы вдыхаем вольный ветер А мы вдыхаем вольный ветер А мы вдыхаем вольный ветер Ум да ли дули дали ум да ли дули да ли Ум да ли дули дали ум да ли дули да ли Ум да ли дули дали ум да ли дули да ли Ум да ли дули дали ум да ли дули да ли

С якоря сниматься, по местам стоять Эй, вперёдсмотрящий, не спать Нервы как канаты, сомнений на стакан Чёрные бушлаты уходят в утренний туман Семь футов под килем Попутный ветер в паруса Для тех, кто меряет жизнь в милях Морская тема не попса Оставь на суше все вопросы Боцман тебе папа, капитан как Бог Лучший друг матросов — шконка, камбуз, кок Отдать швартовы Машинам полный ход Бедовый и фартовый Должен быть каждый мореход Моряки уходят, истории плывут Девушек уводят, удачи просто ждут Салага это ненадолго, в кружке забортная вода Жить, рванув тельняшку, отныне это навсегда

В её глазах сила небес, В её плеере не умер Кобейн, Её ладонь зажата в кулак, В кулаке телефонный звонок. В её доме вечный бардак, В её комнате на стенах «Битлы». Его номер, как код от замка, В трубке застыли слова: «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то, кроме меня.» «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то...» В её сумочке мамина тушь, В её тетради чужие стихи. Её день прошёл как всегда, В её мечтах всё так хорошо. Её отец смотрит футбол, Её сестра пушистый песец, Её окна выходят во двор, Она кричит в темноту слова: «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то, кроме меня.» «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то...» Её слова скрытая страсть, Её танцы открытый огонь, В её снах слёзы и свет, Её песня одна строка: «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то, кроме меня.» «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то...» «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то, кроме меня.» «Ееееееесть есть ещё здесь...» «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то...» «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то...» «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то, кроме меня.» «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то...» «Ееееееесть есть ещё здесь Хоть кто-то, кроме меня.»