Песня «Северная страна»
исполнителя Oxxxymiron.
Скачать или слушать онлайн

Другие песни исполнителя:

• Не от мира сего

  Oxxxymiron

  

  Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего. И сколько вынесено, они говорили: "Сынок, ты не от мира сего". Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего. Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо - ты не от мира сего. Не от мира сего, лишний, как чернила с пером, Как будто кто-то вырыл зерно или вынул звено. Из цепи, где каждый образцово-показательный — ссать на них! С этим миром связь проходит строго по касательной. Пока ссадины ныли — грел песчаный карьер, И с кем бы не общался сейчас — ощущаешь барьер. И ты вроде вполне здоров, но роясь в себе подробно Все проводишь бесплодный поиск себе подобных. Где бездумные, бездомные, потертые, Обдолбанные Колфилды и дерганные Дёрдены, Ангедония, приметы Джареда Лето, Мы — дети амфетамина, Бафомета и ню-металла. Ты — такой, и не примет стая, мы Питеры Пэны, Из пены дней мы растем, но не вырастаем, Бредя по одноколейке микроавтобус уходит в микрорайон — Видно, Бог играет в модельки. Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего. И сколько вынесено, они говорили: "Сынок, ты не от мира сего". Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего. Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо - ты не от мира сего. Книги делятся мнением, мнения сеют сомнения, От сомнения лень, а от лени веет забвением. Мишель Уэльбек, "Латреомон", плюс "Некрономикон", И снова этот мир мишень — payback. Ди-джей, тэйп, дэк — тот самый стиль. Кажись, вы как тяжелые травмы — несовместимы с жизнью. Нас не жалует город, удар ножа — и ты вспорот. Истина — как плесень, и зарождается в спорах. Какой, блядь, Олдос Хаксли? Ты что, не любишь этот дивный мир? Тогда ты инфантилен — дуй, оболтус, в ясли. Кругом поражения, провалы, проклятые поэты, блаженные графоманы, Рыцари субкультуры, хранители стеклотары, витязи политуры, забытые меломаны. Этот мир — будто блядь с дешёвой панели, Но я вижу свет в конце твоего ушного тоннеля. Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего. И сколько вынесено, они говорили: "Сынок, ты не от мира сего". Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего. Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо - ты не от мира сего. Сколько было всего! Сколько дыма, только бы не видеть мира сего. И сколько вынесено, они говорили: "Сынок, ты не от мира сего". Сколько было всего, но только все мимо, помимо стихов из мира сего. Все вроде выросли, но так и не смылось клеймо - ты не от мира сего.

  
• Дрейдл

  Oxxxymiron

  

  Всё, бога ради Всё, ради бога Нигде так не одиноко Как на сцене стадиона Кто знает, где я был все эти годы? Выжившим пилотам полагается разбор полётов От эго нету антидота Но есть антиподы Завалить еблет и доделать работу Для этого порой приходиться уйти под воду Перестать играть в супер-героев И покинуть город Ни просветление, ни мудрость Вновь метнёт за поворотом дом с Альфредом Пенниуортом Аляповатым залом, великоватым входом Нескромным автопарком и нелепым гардеробом Всё распродал, вычистил антресоли С чердаком, плюс капремонт Задышал свободно, но кругом всё тот же Готэм Здесь вечно будет стрёмно, пока в нём не грянет Судебно-тюремно-полицейская реформа Лапы к самиздату Тянут магистраты и Дяди Стёпы Читающий еврей, но не Матисьяху Двигается по галактике автостопом Дайте пройти, кидайте в шляпу Кредитные карты, дукаты, злотые Если водится монетка как у нумизмата Если ни гроша, напевайте строки Ключами ведает карлик Форта Боярд У всех, кто здесь натальная карта - контурная Мы были заняты самокопанием Пока мир перекраивали частные военные компании Крутись мой дрейдл Нет, я не ходил в иешиву Жил у Христа за пазухой, у Моше за шиворотом Игра в четыре руки, понты высшего пошиба Но за драм-машиной моей души, И Брама и Шива Высшая сила, единый паттерн Сгорел шайтан, зайди в моё кафе шантан Мой мир - иммерсивный театр Где красота соседствует с уродством И нет ни руководства, ни конферансье Ни винной карты Зато по сцене кружится волчок Четыре грани, спец дитя Хаос и тень И всё это намешано в тебе, как и во мне Заглядывай почаще в наш безумный кабачок Лапы к самиздату Тянут магистраты и Дяди Стёпы Читающий еврей, но не Матисьяху Двигается по галактике автостопом Дайте пройти, кидайте в шляпу Кредитные карты, дукаты, злотые Если водится монетка как у нумизмата Если ни гроша, напевайте строки

  
• Песенка Гремлина

  Oxxxymiron

  

  Год назад я сидел на скамейке в общественном парке На углу Beckton и Barking Думал, как из Англии выйти пешкою в дамки К верху иерархии, я себе все это накаркал Год назад я сидел на скамейке в общественном парке На углу Beckton и Barking Думал, как из Англии выйти пешкою в дамки К верху иерархии, я себе все это накаркал Теперь меня слушают хипстеры, Арт-Богема Ведь он из Лондона, где выставки — Portobello Не понимая, что внутри строки наболело Не понимая, что внутри смолит Карфагеном Жополизы, недруги, журналисты Первые компромиссы, лейблы-монополисты Я лишний, будто новички на вакханалии У всех, кто повыше, воротнички накрахмалены Был самодел, самопал, кто-то не захотел Сам отпал, мы в отель, вам подвал, Но тут чертополох Тут, если не успел, то подох Там, где ты видишь успех, я — подвох Ощущаю себя стариком Хоть просыпаюсь со стояком Не спасет благодать ста икон от сознания Комплексы съедают изнутри — я зову это комплексное питание От бетона East Лондона на кавер Биллборда В клубе на Малой Бронной блюю под Ивана Дорна Зависаю с бомондом, засыпаю в уборных Под хлорофиллом, но чаще под хлороформом (Еу!) На десерт рвота с Heineken Боже, как же я себя люблю — Отто Вейнингер Моя жизнь — это приключения Незнайки Наизнанку, будто шлюха в American Psycho Эстеты напридумывали терминов Не зная, что выгуливали Цербера Наконец-то русский рэп признали. Мне не похуй ли? Субкультура разрастается — опухоль А, подземка не принимает и бог с ней Эстрада напоминает клубок змей Я, как итог, злей, все играют роли — косплей Моя трасса уже не слалом, а бобслей Перебираю тщетно аллегории Меж тем, моя любовь ебется с кем-то в Черногории Мне нужен врач, лучше на дом и немедленно: Хаус, Дре, Живаго, Менгеле Я подарю свою шкуру кому по нраву Цели, до которых дошёл не дают отраду Из Е16, где на углу продают отраву Говорун на левом плече, Гамаюн на правом Уже зовут большие дяди на «Пикник „Афиши“» После меня там читает Влади, мы фит запишем И всё вокруг замечательно, но Убей меня, пока я не скурвился окончательно Я всегда начинаю самоуверенно, Но забиваю хуй и тону у самого берега Они жаждут подгон, А я всё решаю кто я: андерграунд или продажный гандон (Еу!) Дева не давала в жопу, говорила: «Принцип» Но это во мне убило принца, как Гаврило Принцип Мироздание дремлет… Но, кажется, дождь собирается, очень приятно, Гремлин

  
• Башня из слоновой кости

  Oxxxymiron

  

  По асфальту, мимо цемента, Избегая зевак, под аплодисменты Обитатели спальных аррондисманов. Социального дна, классы нац.элементов. Мимо зданий муниципального центра. И статуи вице-мэра, насвистывая концерты; Я спускаюсь беспрецедентно оправдан. И лицемерно помилованный — тридцатилетний. Бля, меня явно любит Вселенная. Не знай меня все, — я вряд ли бы уцелел там. Но, видимо, мэру надо улицы бедным продать. Было милосердие то, правосудие, щедрость — хер знает... Я живой, спасибо фортуне! Я балансирую через пропасти на ходулях. Иду, сутулясь, и подпрыгиваю, как дурень, Сквозь судьбы и бури, к неуловимой Ultima Thule. Я думал, время вышло, вымя выдоено. На дороге рытвины и выбоины, валуны и глыбы На моей тропе меж мира, войны. Одни считают, что я сильно хитровыебанный. Другие — видят во мне наивный мир игр и книг. Ты пойми: я — гибрид, я вырос: и таким, и таким. Я не был задуман для света софитов, интриг. И адреналина, выбор линии судьбы не хитрит. Я просто годами писал и смотрел в окно. Зачёркивал, стирал, неустанно толстел блокнот. Хрупкие миры распадались во тьме на столп, Покуда мёртвые кумиры взирали со стен во двор. Я был один, мироздание по краю вело. Теперь, из каждого киоска смотрит моё ебло. Но что изменилось? Ничего внутри, а с виду — зело! Ведь закрутили в узелок сильные мира сего. До того, что стресс, кипиш, бег, квиддич. Раньше я думал, что в тридцать лет — финиш. Но я здесь, видишь, — Glenfiddich. Они куксились, сдулись. Хули ты не сгинешь? Они что-то просят и портят воздух и нервы. Судмедэксперт то ли кровь, то ли сперму. Суке — руку и сердце, издателям — букера, сделки. Читателям — чучела в клетке. Эй! Я видел цирк ваш с виселицы. Забудьте Сунь-цзы и Лао-цзы. Ведь в этом цирке лишь два пути: суицид или стоицизм. И если выбрал не суицид, тогда — терпи, хватит ныть, дай во всю идти. И да, мы ссым, каждый сыт, страх и солипсизм, но на зло миру мы взлетим среди суеты. Мой город вне времени, вне территории, племени, рода и империи. Троя, Помпеи, Рим... Мой город — морок и видение, что во тьме видит Бедуин. Мой город на горе руин. Мой город — лабиринт, где по нему слепой и неумелый гид; И мой город не верит им. Его правление внутри, но не под горой, и не в мэрии. Я — стоик, будто Луций Сенека, Спускаюсь от палаццо элиты к улицам Гетто. Раз уцелел, то надо жить и глубже дышать. И Девочка «пиздец» ушла, предав, но я переживу и это... Ты ответь на такой вопрос мне: Может ли творец жить в башне из слоновой кости? Вхожем быть дворец или яро против вельмож, Или сохранять свой нейтралитет... Ты еще не дома? Странно... Слушай, ну, что я могу тебе сказать, кроме того, что ты — идиот?! И я, очень рада, что тебя отпустили... Мы тут все, чуть с ума не сошли... В общем, ты возвращайся, а я, пока прочитаю «Где нас нет...» Кстати... Название — говно! Целую!

  
• Слово мэра

  Oxxxymiron

  

  Зачем я тебе звоню, я же знаю, что тебя нет дома. Я выхожу на улицу — все только и говорят о том, Что ты замешан в заговоре против мэра. Ведь я обзвонила всех, никто не знает, где ты. Прибежала к тебе — тут дверь открыта, я хотя бы рукопись забрала. Пожалуйста, перезвони сразу же, как только ты услышишь это сообщение. Ну что сказать... Я вижу кто-то наступил на грабли. Ты разочаровал меня, ты был натравлен. Гора, как на ладони под нами, смог с дымом над ней. Может вина? У меня вполне сносный виноградник. Ты главное так не шугайся, я не изверг. Я даже листал твой фолиант, что издан. Браво! Бис! Ты дальше б сочинял, смешил, писал, природу Пасторали. Ладно, не серчай — мои орлы чуток перестарались. Не надо тебя было им волочить за рубаху до виселицы! Ну что ж тебе — гаду, неймётся никак. Отдыхай, веселись, и не ссы. А такие, как ты — всегда видят лишь негатив положив на весы, Но я переживаю за всех горожан, словно каждый из них — мой единственный сын! Я знаю, враги утверждают, что якобы многих боюсь. Что якобы, я — целый край оплетаю, как головоногий моллюск. Допустим всё так, но что будет если уйду? Города по соседству, Убрав своих деспотов, бедствуя — мрут, для сравнения тут. Горный воздух. Спорт и здоровье. Курорт, игорный дом, Двор торговый, фудкорт. Добро пожаловать в Горгород; Эталон комфортного отдыха, гольф, аквадром и керлинг — Добро пожаловать в Горгород! Мировой гандбольный рекорд, ипподром и соборы, боулинг — Добро пожаловать в Горгород! Мой народ не хочет реформ, когда повторно накормлен; Добро пожаловать в Горгород! Ты собрал только половину пазла. Картина маслом! Социальный лифт в пирамиде Маслоу. Толпа многоголова, как Гидра и Цербер, Но она не делает погоду как гидрометцентр. Она, хоть я не Макиавелли Никколо, Благоговеет влекомо к плахе петле или колу, Страху, елею, иконам, хаки, игле и оковам, Ты умнее намного, нафиг плебеи такому, а? Тебе промыл мозги идиот под горой, Все переплетено который год — анекдот с бородой. Конспиролог-изгой, мы с гуру знакомы с тех пор, Как это горе-воин был чиновник, чьё слово закон. Допустим, враги утверждают, что якобы многих боюсь; Допустим, я мир оплетаю, как будто я — головоногий моллюск... Допустим, все так... Но, что будет, если уйду? Города по соседству, убрав своих деспотов, Бедствуя — мрут, для сравнения тут... Горный воздух. Спорт и здоровье. Курорт, игорный дом, Двор торговый, фудкорт. Добро пожаловать в Горгород; Эталон комфортного отдыха, гольф, аквадром и керлинг — Добро пожаловать в Горгород! Мировой гандбольный рекорд, ипподром и соборы, боулинг — Добро пожаловать в Горгород! Мой народ не хочет реформ, когда повторно накормлен; Добро пожаловать в Горгород! Пойми, писатель — ты хороший парень, но с плохой компанией связался, Не нарочно твари, бросили тебя едва запахло гарью. Глянь, на горизонте расцветает, у нас даже солнце под ногами, а? Учти, тебе на сей раз повезло! Карьера, здоровье, свобода — все цело. Но, вот те слово мэра! Второго шанса нет! Короче, берегись — Если снова дотронешься до моей дочери — Алисы! каждый