Увидел я её в смирительной рубашке,
Она вздохнула: «Никому я не нужна,
Вчера соседу проиграла в шашки,
Кому пойдет такая глупая жена?»
Я утешал ее: «Не унывай, родная,
Сказать по правде, все мы не в своем уме,
Свои пороки глубоко в себе скрывая,
Мы очень мало знаем о себе».
Нет, я не в силах ей помочь,
Мне нелегко её понять,
Мне проще удалиться прочь,
Чем что-то нужное сказать,
От этих странных её слов
Меня колотит и трясёт,
Она в плену печальных снов,
Не знаю, что ее спасёт...
Ее лицо на время прояснилось:
«Я благодарна нашему врачу,
Он добрый, я в него почти влюбилась
И от него ребеночка хочу...»
Я сделал вид, что рад её желанью,
«Чудесно!» — ей в ответ проговорил,
Что она чувствует, живя во тьме за гранью?
Да, я её по-прежнему любил.
Нет, я не в силах ей помочь,
Мне нелегко её понять,
Мне проще удалиться прочь,
Чем что-то нужное сказать,
От этих странных её слов
Меня колотит и трясёт,
Она в плену печальных снов,
Не знаю, что ее спасёт...
Е-гэй, е-гэй, е-гэй, я-я-я-я
Е-гэй, е-гэй, е-гэй, я-я-я
Нет, я не в силах ей помочь,
Мне нелегко её понять,
Мне проще удалиться прочь,
Чем что-то нужное сказать,
От этих странных её слов
Меня колотит и трясёт,
Она в плену печальных снов,
Не знаю, что ее спасёт...
Е-гэй, е-гэй, е-гэй, я-я-я-я
Е-гэй, е-гэй, е-гэй, я-я-я-я.
