ДДТ.
 Слушать песни исполнителя и скачать онлайн

Не пройти мне ответом там, где пулей вопрос, Где каждый взгляд - миллиметром, время - пять папирос. Мертвый город хоронит свои голоса. Потерялись и бродят между стен небеса. Рождество наступило, в подвале темно. Сколько душ погубило напротив окно? Я забыл, что в природе еще что-то есть. Шестого приняли роды без шести минут шесть. А наутро выпал снег после долгого огня. Этот снег убил меня, погасил короткий век. Я набрал его в ладонь, сплюнул в белый грязь и пыль. То ли небыль, то ли быль, то ли вечность, то ли вонь... Этот город разбился, но не стал крестом. Павший город напился жизни перед постом. Здесь контуженые звезды новый жгут Вифлеем, На пеленки березы, руки, ноги не всем. С Рождеством Вас, железо, повязка венцом. Медсестра Мать Тереза с симпатичным лицом. Прошлой ночью, как шорох, вспоминались дни, Как вы задернули шторы, как вы были одни. А наутро выпал снег после долгого огня. Этот снег убил меня, погасил двадцатый век. Я набрал его в ладонь, сплюнул в белый грязь и пыль. То ли небыль, то ли быль, то ли вечность, то ли вонь... Не пройти мне ответом там, где пулей вопрос, Где каждый взгляд - миллиметром, время - пять папирос. Мертвый город с пустыми глазами со мной. Я стрелял холостыми, я вчера был живой...

Летели облака, летели далеко, Как мамина рука, как папино трико, Как рыбы-корабли, как мысли дурака, Над стёклами земли летели облака, летели облака. Летели купола, дороги и цветы, Звоня в колокола беспечные, как ты, Как капли молока, как здравствуй и прощай, Как недопитый чай, летели облака, летели облака. Летели кирпичи, солдаты старых стен, Богема и бичи, драконы перемен, . Не страшная война, не горькое вино, Печальная страна, а в ней твое окно, а в ней твое окно. Летели не спеша, порхали неглиже, Как юная душа в сгоревшей парандже, В Даос и Вифлеем, к окраине земли, От глупых теорем, оставленных в пыли, летели облака. Зажгу на кухне свет из века-сундука, Где крылья много лет искали седока, Достану, разомну, пристрою на спине И запущу весну, и облака во мне, и облака во мне. Летели облака. Летели облака. Летели облака.

Небеса на коне, на осеннем параде Месят тесто из тех, кто представлен к награде А по ящику врут о войне Я живу на весах в это качество года Моя песня, конечно, дождливого рода Моя песня не спета И не одета Моя песня - ответ письмам Анны и Лизы Брызги ветра висят на промокших карнизах Собрала их губами Весна И исчезла она Я с бедой на плечах доползу до дороги Умереть - ничего, если выпить немного Но мешает уйти от тебя Наше Я Где опасность и бред, там живые могилы Нас за верность и хлеб поднимают на вилы Этой осенью платим за свет Пляшем на виражах, повороты веками И никому нет конца, даже тем, кто не с нами Наша песня с тобой в облаках И пока ничего, ничего не случилось Я вчера ещё помнил, что жизнь не приснилась Этой осенью стала она И если вокруг одно лихо И если кругом слишком тонко Люби всех нас, Господи, тихо Люби всех нас, Господи, громко Иногда наша жизнь зарастает цветами Это значит, мой друг, Он прошел между нами Но увидеть его нелегко И если вокруг одно лихо И привычное нам слишком тонко Люби всех нас, Господи, тихо Люби всех нас, Господи, громко Люби всех нас, Господи, тихо Люби всех нас, Господи

Боже, сколько лет я иду, но не сделал и шаг Боже, сколько дней я ищу то, что вечно со мной Сколько лет я жую вместо хлеба сырую любовь Сколько жизни в висок мне плюет Вороненым стволом долгожданная даль! Черные фары у соседних ворот Лютики, наручники, порванный рот Сколько раз, покатившись, моя голова С переполненной плахи летела сюда, где Родина Еду я на родину Пусть кричат - уродина А она нам нравится Хоть и не красавица К сволочи доверчива А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... Эй, начальник! Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх! Боже, сколько веры в руках отставных палачей! Ты не дай им опять закатать рукава Ты не дай им опять закатать рукава Суетливых ночей Черные фары у соседних ворот Лютики, наручники, порванный рот Сколько раз, покатившись, моя голова С переполненной плахи летела сюда, где Родина Еду я на родину Пусть кричат - уродина А она нам нравится Спящая красавица К сволочи доверчива А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... Эй, начальник! Из-под черных рубах рвется красный петух Из-под добрых царей льется в рты мармелад Никогда этот мир не вмещал в себе двух Был нам богом отец, ну а чертом Родина Еду я на родину Пусть кричат - уродина А она нам нравится Спящая красавица К сволочи доверчива А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... Эй, начальник!

Мне сегодня так икалось, Люсь, ты вспомнила меня! Как под током сердце сжалось, электричество кляня. Все к чертям, решил — поеду! На работе взял отгул. И вот я еду, еду, еду, еду, еду, еду… Ик! — Еще разок икнул. А напротив, сонно бабка, ковыряет пальцем нос. Ей, видать, и енто сладко, нахлебалась в жизни слез. Паренек с подбитым глазом, девка с кожей молодой. С ней нахал, сулящий разом счастье, свет и мордобой. Эх, железная дорога, эх, стальная магистраль. Электрические боги обещали пастораль. Эх, квадратные колеса, ох, кудрявые столбы! Кровоточащие десна, обеззубленной души. Ох, сижу, небритый очень, то ли дрема, то ли смерть. Ехать дальше нету мочи, нету силушки терпеть. Рядом страж закона хваткий, ага! Три здоровых кулака На заслуженной фуражке режет картой дурака. Здесь народ все буквы знает, хоть и немытые умы. Скоро, слышь, подорожают твердокаменные лбы. Эх, родимые ухабы, за окном весь мир в пыли. Там оранжевые бабы забивают костыли. Эх, железная дорога, расписные поезда. У родимого порога отказали тормоза. Эх, дорожные дебаты, размышления-кирпичи, Привокзальные сократы, вечно трезвые бичи. Ехал он, ехал, да, так и не доехал!

Дым на солнце облаком падает больным Заслонили черное горы серебра Проезжаю сбоку я, мертвым и живым Рвусь дорогой спорною, в сторону добра Потихоньку — волоком, курим, говорим Ценим это тонкое время до утра Жизнь ворчит да мается, тонет и хрипит На вершины, нервная, выползла заря Тишина сломается, громко закричит Думаю, что первая пуля не моя. Время не раскается, память промолчит Жизнь течет примерная, да только не моя. С ветрами беседуют языки костра

На небе вороны, под небом монахи И я между ними в расшитой рубахе Лежу на просторе, легка и пригожа И солнце взрослее и ветер моложе Меня отпевали в громадине храма Была я невеста, прекрасная дама Душа моя рядом стояла и пела Но люди, не веря, смотрели на тело Судьба и молитва менялись местами Молчал мой любимый и крестное знамя Лицо его светом едва освещало Простила его, я ему всё прощала Весна, задрожав от печального звона Смахнула три капли на лики иконы Что мирно покоилась между руками Её целовало весёлое пламя Свеча догорела, упало кадило Земля, застонав, превращалась в могилу Я бросилась в небо за лёгкой синицей Теперь я на воле, я белая птица Взлетев на прощанье, кружась над родными Смеялась я, горя их не понимая Мы встретимся вскоре, но будем иными Есть вечная воля, зовёт меня стая

В последнюю осень ни строчки, ни вздоха, Последние песни осыпались летом. Прощальным костром догорает эпоха, И мы наблюдаем за тенью и светом. В последнюю осень. В последнюю осень. Осенняя буря шутя разметала Все то, что душило нас пыльною ночью. Все то, что дарило, играло, мерцало Осиновым ветром разорвано в клочья. В последнюю осень. В последнюю осень. Ах, Александр Сергеевич, милый, Ну, что же вы нам ничего не сказали О том, как держали, искали, любили, О том, что в последнюю осень вы знали. В последнюю осень. В последнюю осень. Голодное море шипя поглотило, Осеннее солнце, и за облаками Вы больше не вспомните то, что здесь было, И пыльной травы не коснетесь руками. Уходят в последнюю осень поэты, И их не вернуть - заколочены ставни. Остались дожди и замерзшее лето, Осталась любовь и ожившие камни. В последнюю осень. В последнюю осень. В последнюю осень. В последнюю осень. В последнюю осень.

Что такое осень – это небо, Плачущее небо под ногами, В лужах разлетаются птицы с облаками, Осень, я давно с тобою не был. В лужах разлетаются птицы с облаками, Осень, я давно с тобою не был. Осень, в небе жгут корабли, Осень, мне бы прочь от земли. Там, где в море тонет печаль, Осень тёмная даль. Что такое осень – это камни, Верность над чернеющей Невою, Осень вновь напомнила Душе о самом главном, Осень, я опять лишён покоя. Осень вновь напомнила Душе о самом главном, Осень, я опять лишён покоя. Осень, в небе жгут корабли, Осень, мне бы прочь от земли. Там, где в море тонет печаль, Осень, тёмная даль. Что такое осень – это ветер Вновь играет рваными цепями, Осень, доползём ли, долетим ли до ответа, Что же будет с Родиной и с нами. Осень, доползём ли, долетим ли до рассвета, Осень, что же будет завтра с нами. Осень, в небе жгут корабли, Осень, мне бы прочь от земли. Там, где в море тонет печаль, Осень, тёмная даль. Осень, в небе жгут корабли, Осень, мне бы прочь от земли. Там, где в море тонет печаль, Осень, тёмная даль. Тает стаей город во мгле, Осень, что я знал о тебе. Сколько будет рваться листва, Осень вечно права.

Плюс один, ноль, плюс два, почеpнела Зима Расцветает Янваpь язвой неба, ха-ха! С юга ветеp пpиполз, неспособный на бег, Пожиpает, дохляк, пеpесоленный снег. А за ним, как чума — Весна. Ох-ха-ха-ха! А на Hевский слетелася стая сапог, А на Hевском такая стоит кутеpьма, А над Hевским в глазок наблюдает тюpьма Состоящая из одиноких мужчин, Hи нашедших пpичин даpового тепла. Hепонятна весьма — Весна. Эх-ха-ха-ха! А в каналах вода отpажает мосты И обpывы двоpцов, и колонны-леса И стога куполов, и куpятник-киоск, Раздающий за так связки вяленых pоз. А культуpа, вспотев в целофане дождей, Объявляет для всех Hочи Белых Hожей И боимся все мы, что дойдям до войны… Виновата она — Весна. Ох-ха-ха-ха! Эй, Ленингpад, Петеpбуpг, Петpогpадище Маpсово пастбище, Зимнее кладбище. Отпpыск России, на мать не похожий Бледный, худой, евpоглазый пpохожий. Геpp Ленингpад, до пупа затоваpенный, Жаpеный, паpеный, даpеный, кpаденый. Мсье Ленингpад, pеволюцией меченный, Мебель паливший, дом пеpекалеченный. С окнами, бабками, львами, титанами, Липами, сфинксами, медью, Авpоpами. Сэp Ленингpад, Вы теплом избалованы, Вы в янваpе уже пеpецелованы. Жадной весной ваши с ней откpовения Вскpыли мне вены тоски и сомнения. Пан Ленингpад, я влюбился без памяти В Ваши стальные глаза… Hапои до пьяна — Весна. Ах-ха-ха-ха!

От pазбитой любви на окне замеpзают хpустальные вены. Ты глядишь, как весна на войне, как шекспиpова смеpть от измены. На собаках летаешь в Москву, на железных волках до Гоpбушки. На душе сто колец, два тату, да на память косуха подpужки. Здpавствуй, ночь-Людмила, где тебя носило, где беда бpодила, Я б тебя убила. Tвою мать, Людмила, я тебя коpмила, я тебя pастила, где тебя носило?! На pассвете ветеp гасит pечи, золотые косы юны, босы. На pассвете счастье сбpосит платье, расписные феньки на пеpеменке. Совмещая Лолит с Жанной Д'Аpк, ты сметаешь пpедложенный ужин. На скамейках сpажается паpк, но тебе стаpый пpапоp не нужен. Ты мечтаешь съесть главную pоль, на худой конец бедную Лизу. Для тебя - или кайф, или боль, и гуляешь всю ночь по каpнизам. Здpавствуй, ночь-Людмила, где тебя носило, где беда бpодила, Я б тебя убила. Tвою мать, Людмила, я тебя коpмила, я тебя pастила, где тебя носило?! На pассвете вечеp гасит pечи, золотые косы юны, босы. На pассвете счастье сбpосит платье, расписные феньки на пеpеменке. Дома скучно, как в стаpческом сне, хотя папа неделю не пьяный. Сочиняешь письмо, как Татьяна, ты в подъезде на гpязной стене. И в мечтах, чтоб достали звезду, назначаешь свидание на кpыше. На гpуди пять колец, два тату... вдpуг он тоже хоть слово напишет. Здpавствуй, ночь-Людмила, где тебя носило, где беда бpодила, Я б тебя убила. Tвою мать, Людмила, я тебя коpмила, я тебя pастила, где тебя носило?!

Я чествую вас, сыновья дипломатов, Юристов, министров и профессоров. Ожиревших актрис, журналистов, магнатов, Многотомных поэтов и суперпевцов. Короче, тех, кого всегда у нас вызывают на "бис". Тех, кто всегда легко пролезет без виз. Раскройте рты, сорвите уборы - По улице чешут мальчики-мажоры. Раскройте рты, сорвите уборы - На папиных "Волгах" - мальчики-мажоры. Кичевая дрянь завернута в тело. Душа это? Нет? Какое вам дело? И так всё легко соплякам и просто - Папаша добьется служебного роста. Папаша попросит весь зал кричать ему "бис". Папаша исполнит любой сыночкин каприз. Раскройте рты, сорвите уборы - По улице чешут мальчики-мажоры. Раскройте рты, сорвите уборы - На папиных "Волгах" - мальчики-мажоры. Зарывшись в объемах секс-бюрократок, Уткнувшись в плюющее счастьем видео, Нежась в минорах новомодных кастратов, Мажоры грустят по испанской корриде. И хочется бедным в Майями или в Париж. А вот Уфа, Ленинград - вот это престиж. А те из них, кто подрос немного, Лепят фильмы о счастливом быте, Варят статьи о прямых дорогах Или открывают дверцы в МИДе. Они уже - те..... Они уже - те..... Тут критик воскликнет: "Здесь всё в чёрном свете. Ведь есть у тузов и молодцы сыновья". Дружок, я всё знаю, я сам, брат, из этих, Но в песне не понял ты, увы, ...ничего. Раскройте рты, сорвите уборы - По улице чешут мальчики-мажоры. Раскройте рты, сорвите уборы - На папиных "Волгах" - мальчики-мажоры. Раскройте рты, сорвите уборы - По улице чешут мальчики-мажоры. Раскройте рты, сорвите уборы - На папиных "Волгах" - мальчики-мажоры.

Тошно душе среди равнодушных стен, Холод-клише, сумерки перемен, Они за столом поют что-то про свой уют В сытую ночь к черному дню... Серая ночь, в окнах дымит рассвет, Солнце взойдет, а может быть больше нет, Ночь без любви, пусты между людьми мосты, Нет ничего, есть только ты... Свобода, свобода, так много, так мало, Ты нам рассказала, какого мы рода, Ни жизни, ни смерти, ни лжи не сдаешься, Как небо под сердцем в тоске моей бьешься... Темный подъезд, еще одного ко дну, Боль на полу, капля за каплей в нас В этой ночи она - рваная, как страна, Сгребает золу остывающих глаз... Серая речь в темном больном окне, Сдаться и лечь, в серую ночь во мне, Нет не могу, прости, в мертвую жизнь врасти, Нет, не она в этой горсти... Свобода, свобода, так много, так мало, Ты нам рассказала, какого мы рода, Ни жизни, ни смерти, ни лжи не сдаешься, Как небо под сердцем в тоске моей бьешься... Свобода, свобода, так много, так мало, Ты нам рассказала, какого мы рода, Ни жизни, ни смерти, ни лжи не сдаешься, Как небо под сердцем в груди моей бьешься...

Она За дверями вагона последнего, Она Небеса провожали пропащего, Она Целовали косой дождя летнего, Она Прижимали к груди уходящего. Расковала меня ночь бессонная, Вынул я перспективу из скважины, Закопал у вокзала всё черное, Помолясь о здоровии вражины. Она До отхода полвека проплакали, Она Всё украдкой крестили молитвами, Она Ушивали тоской да заплатами, Она Напоив иноземными ритмами. А я намазал на хлеб расстояние, Захлебнулся мечтой родниковою, На дорогу надел струны новые, Да пустил под откос состояние. Не пропал ещё голос, на месте глаза, Наблюдаю, как в море играет гроза, Не сверну я с дороги: один на пути В небе крылья да ноги: «Что делать?» — идти.

У тебя есть сын, у меня — лишь ночь, У тебя есть дом, у меня — лишь дым, Над отцом-огнем улетая прочь Он клубится льдом по глазам седым. У тебя поют, у меня — луна, У тебя тепло, у меня — к нулю. За спиной — стена, а в стене — стекло, — Вот и весь уют, вот и вся война

О, прекрасная даль, поглотившая небо Облака, как к любимой прижались к земле Где ты и я под простой, да не скошенной крышей Ищем друг в друге тепло Что, что... Что нам ветер? Да на это ответит Несущийся мимо. Да сломавший крыло И упав между нами. Так недолго любимых Разбил он обьятья, как простое стекло Мы стояли на прошлом, мы ждали начала Прижимаясь к стене, где исчезли они Где ещё одну жизнь одна смерть обвенчала Парой вспышек огня, да в эти смутные дни Что нам ветер? Да на это ответит Несущийся мимо. Да сломавший крыло И упав между нами. Так недолго любимых Разбил он обьятья, как простое стекло Что нам ветер? Да на это ответит Несущийся мимо. Да сломавший крыло И упав между нами. Так недолго любимых Разбил он обьятья, как простое стекло

Закрылась дверь — он вышел и пропал, Навек исчез ни адреса, ни тени. Быть может просто, что-то он узнал, Про суть дорог и красоту сирени. Пропавший без вести, скажи, как мне найти, Открыткой стать и выбраться из сети. Пропавший без вести, растаявший в пути Всеперемалывающих столетий. Я замечаю, вижу — ты везде, Лежишь печально снегом на аллеях. В листве сырой, в растрепанном гнезде, На мертвых пулях и убитых целях. Пропавший без вести, я где-то замечал, Твои глаза улыбку и походку. Ты, исчезая, что-то мне кричал, О злой любви и требовал на водку. Припев: Пропавший без вести, Я назову тобой дорогу. Пропавший без вести, Я назову тобой дорогу, Я назову тобой дорогу, Я назову тобой дорогу Пропавший без вести смешал весь этот мир, Добавил в сущность ложку человека. Без наготы, без ксивы и квартир, Лишь на секунду выпавши из века. Пропавший без вести, ты знаешь обо всем, О том, как выйти за приделы смысла. Не воскрешен, но вечен с ним и в нем, Уничтожаешь формулы и числа. Припев. Жизнь дорожает, выбившись и сил, Зализывает раны после драки. А ты на этом полотне светил, Мне подаешь таинственные знаки. Пропавший без вести, я знаю — ты живой, Вас миллионы бродят между нами. Смотрите на могилы с номерами, И на свой путь, очерченный прямой. Припев.

Просвистела и упала на столе Чуть поела, да скатилась по золе Убитых пeсeн, да - мне нечего терять Мир так тесен, дай-ка брат тебя обнять Всюду черти, надави брат на педаль Час до смерти, да сгоревшего не жаль А в чистом поле ангелочки, васильки А мы на воле и нет ни гари ни тоски А на небе встретят Сашка да Илья Хватит хлеба, да сто грамм, без них нельзя Что нам плакать, здесь не срам, чего страдать Рай не слякоть, вьюга наша благодать Все расскажем про восход и про закат Горы сажи да про горький мармелад Что доели, когда закончили войну Да как сели мы на Родине в плену Просвистела и упала на столе Чуть поела да скатилась по золе Убитых пeсeн, да - мне нечего терять Мир так тесен, дай-ка брат тебя обнять

Недавно его встретил я, Он мне родня по юности. Смотрели, ухмылялися, Да стукали в две рюмочки. Ну как живешь? — Не спрашивай… Всем миром правит добрая, Хорошая, чуть вздорная, Но мне уже не страшная… Белая река, капли о былом. Ах, река-рука, поведи крылом. Я тону, и мне, в этих пустяках, Ты рюмка на столе — ты небо на руках. А помнишь эту песенку, Что запевали с детства мы, В подъезде да на лесенке, Стояли наши стороны. И свет окном разбавленный Был нам милее солнышка. И ветерок отравленный Глотали мы из горлышка. Белая река, капли о былом. Ах, река-рука, поведи крылом. Я тону, и мне, в этих пустяках, Ты рюмка на столе — ты небо на руках. И к миру, где все поровну Судьба мела нас веником. А мы смотрели в сторону, И было все до фени нам. И в этой вечной осени Сидим с тобой, два голых тополя. А смерть считает до семи, И утирает сопли нам. Белая река, капли о былом. Ах, река-рука, поведи крылом. Я тону, и мне, в этих пустяках, Ты рюмка на столе — ты небо на руках.

Эй, кто там шагает правой? Левой, левой, левой! Время играет с нами в детство Детством мы рождены! Время пылает с нами в юности Юность — долой штаны! Время собирает нашу зрелость У кого высок урожай? Наше время сулит безмятежную старость Кефир, и видео-рай Нас время по темечку лупит лопатой Сомосовских палачей Высунув лик из-под грима плакатов Пугает больных сыновей Эмансипацией насилует женщин Водкою глушит мужчин, А подохнуть от рака у нас шансов не меньше Чем от военных морщин! Припев: И все в кайф! Все в кайф! И все в кайф! Все в кайф, родная Все просто отлично, пусть бесятся наши Штампованные враги Мы тоже не будем излишне тактичны На нашем тернистом пути

Боже, сколько лет я иду, но не сделал и шаг Боже, сколько дней я ищу то, что вечно со мной Сколько лет я жую вместо хлеба сырую любовь Сколько жизни в висок мне плюет Вороненым стволом долгожданная даль! Черные фары у соседних ворот Лютики, наручники, порванный рот Сколько раз, покатившись, моя голова С переполненной плахи летела сюда, где Родина Еду я на родину Пусть кричат - уродина А она нам нравится Хоть и не красавица К сволочи доверчива А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... Эй, начальник! Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх! Боже, сколько веры в руках отставных палачей! Ты не дай им опять закатать рукава Ты не дай им опять закатать рукава Суетливых ночей Черные фары у соседних ворот Лютики, наручники, порванный рот Сколько раз, покатившись, моя голова С переполненной плахи летела сюда, где Родина Еду я на родину Пусть кричат - уродина А она нам нравится Спящая красавица К сволочи доверчива А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... Эй, начальник! Из-под черных рубах рвется красный петух Из-под добрых царей льется в рты мармелад Никогда этот мир не вмещал в себе двух Был нам богом отец, ну а чертом Родина Еду я на родину Пусть кричат - уродина А она нам нравится Спящая красавица К сволочи доверчива А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... Эй, начальник!

Дождь, звонкой пеленой наполнил небо майский дождь. Гром, прогремел по крышам, распугал всех кошек гром. Я открыл окно, и веселый ветер разметал все на столе — Глупые стихи, что писал я в душной и унылой пустоте Грянул майский гром, и веселье бурною, пьянящею волной Окатило. Эй, вставай-ка и попрыгай вслед за мной! Выходи во двор и по лужам бегай хоть до самого утра! Посмотри, как носится смешная и святая детвора! Капли на лице — это просто дождь, а может — плачу это я. Дождь очистил все, и душа, захлюпав, вдруг размокла у меня. Потекла ручьем прочь из дома к солнечным, некошеным лугам, Превратившись в пар, с ветром полетела к неизведанным мирам. И представил я: город наводнился вдруг веселыми людьми, Вышли все под дождь, хором что-то пели, и плясали, черт возьми. Позабыв про стыд и опасность после с осложненьем заболеть, Люди под дождем, как салют, встречали гром — весенний первый гром.

Тошно душе среди равнодушных стен, Холод-клише, сумерки перемен, Они за столом поют что-то про свой уют В сытую ночь к черному дню... Серая ночь, в окнах дымит рассвет, Солнце взойдет, а может быть больше нет, Ночь без любви, пусты между людьми мосты, Нет ничего, есть только ты... Свобода, свобода, так много, так мало, Ты нам рассказала, какого мы рода, Ни жизни, ни смерти, ни лжи не сдаешься, Как небо под сердцем в тоске моей бьешься... Темный подъезд, еще одного ко дну, Боль на полу, капля за каплей в нас В этой ночи она - рваная, как страна, Сгребает золу остывающих глаз... Серая речь в темном больном окне, Сдаться и лечь, в серую ночь во мне, Нет не могу, прости, в мертвую жизнь врасти, Нет, не она в этой горсти... Свобода, свобода, так много, так мало, Ты нам рассказала, какого мы рода, Ни жизни, ни смерти, ни лжи не сдаешься, Как небо под сердцем в тоске моей бьешься... Свобода, свобода, так много, так мало, Ты нам рассказала, какого мы рода, Ни жизни, ни смерти, ни лжи не сдаешься, Как небо под сердцем в груди моей бьешься...

Отшумели песни нашего полка Отзвенели звонкие копыта Пулями пробито днище котелка Маркитантка юная убита Пулями пробито днище котелка Маркитантка юная убита [Куплет 2] Нас осталось мало — мы да наша боль Нас немного и врагов немного Живы мы покуда, фронтовая голь А погибнем — райская дорога Живы мы покуда, фронтовая голь А погибнем — райская дорога [Куплет 3] Руки на затворе, голова в тоске А душа уже взлетела вроде Для чего мы пишем кровью на песке? Наши письма не нужны природе Для чего мы пишем кровью на песке? Наши письма не нужны природе See upcoming rock shows Get tickets for your favorite artists You might also like Молитва (Prayer) Маваши group. (Mavashi group.) Что такое осень (What is Autumn) ДДТ (DDT) (Band) Noid Tyler, The Creator [Куплет 4] У могилы братской грустные посты — Вечные квартиры в перелеске Им теперь не больно, и сердца чисты И глаза распахнуты по—детски Им теперь не больно, и сердца чисты И глаза распахнуты по—детски [Куплет 5] Спите себе, братцы, всё придет опять Новые родятся командиры Новые солдаты будут получать Вечные казённые квартиры Новые солдаты будут получать Вечные казённые квартиры [Куплет 6] Спите себе, братцы, всё начнётся вновь Всё должно в природе повториться — И слова, и пули, и любовь, и кровь... Времени не будет помириться И слова, и пули, и любовь, и кровь... Времени не будет помириться

[Куплет 1] Осень - мёртвые дожди, осень - юные морозы Задубевшие березы ковыляют по Руси Осень - пьяная река, затопившая дорогу Осень - смертная тревога у живого старика [Куплет 2] Я татарин на лицо да с фамилией хохляцкой Отчего ж в тоске кабацкой угодил под колесо Я зарезан без ножа, я прострелен, но не пулей Вы мою свечу задули, осень - темная душа [Куплет 3] С неба льет хмельная муть, для чего Ему я каюсь? Скоро, верую, отмаюсь вместо крови в жилах ртуть Поэтичность языка, легковесная химера А в душе - любовь и вера разгребают облака [Аутро] Осень - старое жилище, осень - юные морозы Задубевшие березы ковыляют по Руси...

[Куплет 1] Не стреляй в воробьёв, не стреляй в голубей Не стреляй просто так из рогатки своей Эй, малыш, не стреляй и не хвастай другим Что без промаха бьёшь по мишеням живым Ты все тиры облазил, народ удивлял Как отличный стрелок призы получал Бил почти что не целясь, навскидку и влёт А кругом говорили: "Вот парню везёт!" [Припев] Не стреляй! Не стреляй! Не стреляй… Не стреляй… Не стреляй! [Куплет 2] И случилось однажды, о чём так мечтал Он в горящую точку планеты попал Но когда наконец-то вернулся домой Он свой старенький тир обходил стороной И когда кто-нибудь вспоминал о войне Он топил свою совесть в тяжелом вине Перед ним, как живой, тот парнишка стоял И который его об одном умолял: See upcoming rock shows Get tickets for your favorite artists You might also like She Knows J. Cole +7(952)812 ALBLAK 52 бэйслайн бизнес (baseline business) ​mzlff & CMH [Припев] Не стреляй! Не стреляй! Не стреляй… Не стреляй… Не стреляй!

Расстреляли рассветами память, бредущую в поле. Исходили всю воду, а берега до сих пор нет. Поменяли, не глядя, на правду свободную волю. Да пожгли фонари, не познав, где кончается свет. Я не сплю — мое время, как смертник скребет по бумаге. Я в конюшне для птиц, я в плену отношений ко дну. У бездомного пса видишь больше ходячей отваги — Как, подняв свою лапу, он лечит больную страну. О-о-о-о… Сколько веры в огне, сколько верности в тающем снеге. Так темно — я в аду иль за пазухой брата Христа? Ты бросаешь цветы на могилу, закутавшись в неге. Я лечу, как солдатики в счастье с гнилого моста. Съели жизнь в одночасье — десерт как всегда будет голод. Мы бросали слова в ROCK`n`ROLL как незрячих щенков. Рано утром в тумане теплом отражается холод, Блеск ненужных, и сданных в уценку счастливых подков. О-о-о-о… Я не знаю как жить, если смерть станет вдруг невозможна. Память вырвать не просто, как выклянчить песнею дождь. Имена на дверях перелистывая осторожно Не заметишь, как на пол гербарием выскользнет вождь. Раздарил всем по сердцу — себе ничего не оставил. Чьи-то звезды вокруг, а мои перекрестки пусты. Вот и кончился бал — я последнее в брюки заправил. Мы поклонникам вместо автографов ставим кресты. Золотая луна цвета спелого зрелого яда Как стрелок за окном целит мне в оловянную грудь. Все года по домам провожаю последнего взглядом, Твое вечное «знаю" — запомнит, и наше чуть-чуть. О-о-о-о…

Когда идёт дождь Когда в глаза свет Проходящих мимо машин И никого нет На дорожных столбах венки Как маяки прожитых лет Что ты в пути Третью жизнь за рулём Три века без сна Заливает наши сердца Серым дождём И кажется, всё По нулям кислород и бензин И с кем-то она Но всё-таки знай Ты не один Ветви старых дорог Хлещут тебя по лицу Нас гоняет по свету ветер и рок Золотая листва Полыхая огнём Вместе с верностью рвётся к концу И ночной чернозём Чернозём да в небе звезда Ты не один На дороге туман Там мерещится дым Ты уехал за счастьем Вернулся просто седым И кто знает какой Новой верой решится эта борьба Быть, быть на этом пути Наша судьба Ты не один Ты не один Когда идет дождь

Свет, тень, что-то случилось Там, где ты помолилась О нашей любви, что нет, не пропала, О нашей любви, что так долго искала. Дождь, ночь, спит воскресенье. Всё здесь ищет спасенья. Едем до мая, где площадь Сенная Пляшет у края зелёного рая. Ты, я — всё получилось. Я, ты — окно не случайно Нашей любви, что не изменилась. Не всё так печально на площади в чайной. Снег лет, дело к закату. Да, нет — время к рассвету. Секунды в ладонях следят за глазами. Кто там за нами, кто танцует за нами? Секунды в ладонях следят за глазами. Кто там за нами, кто танцует за нами? Любовь не пропала, любовь не пропала, Немного устала, но не пропала. Любовь не пропала, любовь не пропала, Немного устала, но не пропала. Секунды в ладонях следят за глазами. Кто там за нами, кто танцует за нами? Секунды в ладонях следят за глазами. Кто там за нами, кто танцует за нами? Любовь не пропала, любовь не пропала, Немного устала, но не пропала. Любовь не пропала, любовь не пропала, Немного устала, но не пропала.

Недавно его встретил я, Он мне родня по юности. Смотрели, ухмылялися, Да стукали в две рюмочки. Ну как живешь? — Не спрашивай… Всем миром правит добрая, Хорошая, чуть вздорная, Но мне уже не страшная… Белая река, капли о былом. Ах, река-рука, поведи крылом. Я тону, и мне, в этих пустяках, Ты рюмка на столе — ты небо на руках. А помнишь эту песенку, Что запевали с детства мы, В подъезде да на лесенке, Стояли наши стороны. И свет окном разбавленный Был нам милее солнышка. И ветерок отравленный Глотали мы из горлышка. Белая река, капли о былом. Ах, река-рука, поведи крылом. Я тону, и мне, в этих пустяках, Ты рюмка на столе — ты небо на руках. И к миру, где все поровну Судьба мела нас веником. А мы смотрели в сторону, И было все до фени нам. И в этой вечной осени Сидим с тобой, два голых тополя. А смерть считает до семи, И утирает сопли нам. Белая река, капли о былом. Ах, река-рука, поведи крылом. Я тону, и мне, в этих пустяках, Ты рюмка на столе — ты небо на руках.