Его величество "новый день" говорит: "Привет"
И просит боле не спать видом резиновых пэп.
Плюс два диска:
Один в системе моей, второй - в иной, алый,
Что на небе так низко.
И валом работы.
И надо мутить, и мутить, и мутить,
Чтобы было тебе, паря, мало Айпода.
За налом охота.
Наготове железо и софт. Кричат завьёные: "Запала, дай мода".
Голос, одетый в жирные обноски девяностых,
Звуков сокаев громоздких.
И новые сынты, дети темпров плоских.
Клапы для клаба строго в лоске.
Есть клавиатура, нет ныне пера,
И вся партитура забита в WinRar.
Узлы в толстых шкурах, паутина моя,
Пленила меня, погубила меня.
И старый добрый друг плагиат,
И новый, не юзаный мной плагин-яд,
На жёстком, точно на блюде, фанк,
Значит будет сочным мой лютый банк.
И где ты по пояс в тыще баншотов,
Просишь шуточно нищий там что-то.
Так и будет пища, пусть вода.
Это компресированная смесь, пусть да.
И этот стиль взорвёт глушь, пацан.
Знай, соберёт кучу душ, пацан.
Приправлен свингом, некметым блингом
Прибьёт его, сорвёт куш пацан.
Ведь живым и дым и шифы.
Это не только трояны видят цифры.
Те же сопла баяна, те же добрые лады -
Всё так и есть, если живёшь этим ты.
Музыка.
Музыка, музыка, музыка.
Музыка, музыка, музыка.
Музыка, музыка, музыка.
Музыка, музыка, музыка.
Сложно играть сольно.
Пальцы в мозолях.
До-ре-ми-фа-соль-ля.
На гитару зол я.
На одном месте опять после всех трудов.
Струны скрипят, беру мимо ладов.
Пальцы, друг друга торопя, играют фальшиво,
Мимо красиво сочинённого мотива.
В жизни это очень похоже на то, когда мы все
Коряво пытаемся воплптить хороший замысел.
Как-то я сам висел скучною струной,
Но кто-то с гитарой сел, настроил и под гитарный бой пел.
Харэ, стой, ведь он никак не музыкант,
Чтобы играть мной, держать меня в руках.
Да и во многие ещё чужие перезвоны
И партии я вовлечён непроизвольно.
Помню месиво, где был задействован.
Помню: зубрил не те слова, держась строя тесного.
Зевал и влип тотально,
А у кого на поводу и по какому поводу для меня тайна.
Но если речь о моих музыкальных созданиях,
То там я всё сделаю кристально.
Музыка.
Музыка, музыка, музыка.
Музыка, музыка, музыка.
Музыка, музыка, музыка.
Музыка, музыка, музыка.
Музыка, музыка, музыка.
Бескрайние дальние берега.
Музыка.
Музыка, музыка, музыка.
Глядя на город из окон
Кажется он таким далёким
Когда ты убьёшь меня током
Синтезируя мой рай, мой рай, мой рай, мой рай
Воскреси на закате
Ты мой ангел во плоти, кстати
И мне этого вполне хватит
Закрывай глаза, сияй ия-ия-ией!
Вместо тысячи дней мы в темноте, в холоде звёзд
Упали вниз легче, чем дым, не смыкая очей
Стали ничьи, выключив свет мимикой лиц
Город нами дышал, нас выпил до дна
Купая нас под осенним дождём
На этажах беззвучный режим, вот это жизнь
Счастливый билет купив на последний кэш
Оставили только надежд одежду
Глядя на город из окон
Кажется, он таким далёким
Когда ты убьёшь меня током
Синтезируя мой рай, мой рай, мой рай, мой рай
Воскреси на закате
Ты мой ангел во плоти, кстати
И мне этого вполне хватит
Закрывай глаза, сияй ия-ия-ией!
И мы снова на виражах
Без ума и гроша, пьяный наш шаг
Пусть в двери кто-то стучит
Чужой персонаж, слепая душа
Мы где-то на этажах
Средь сплетен и швабр, сюровый шарм
Ты мой яркий пожар
Язык и душа, и я хочу не мешать
В час, когда спит розетка
Воспламени меня током, детка
Ведь холодно так в клетках
Бетонных холодно так в клетках
Обнимай меня крепко-крепко
Глядя на город из окон
Кажется, он таким далёким
Когда ты убьёшь меня током
Синтезируя мой рай, мой рай, мой рай, мой рай
Воскреси на закате
Ты мой ангел во плоти, кстати
И мне этого вполне хватит
Закрывай глаза, сияй ия-ия-ией!
(Звонкий! Дигга!)
Глядя на город из окон
Кажется, он таким далёким
Когда ты убьёшь меня током
Синтезируя мой рай, мой рай, мой рай, мой рай
Воскреси на закате
Ты мой ангел во плоти, кстати
И мне этого вполне хватит
Закрывай глаза, сияй ия-ия-ией!
Я хотел бы успокоиться, но они не позволят мне беглеца, должно быть, катящийся камень
По каждой дороге, всегда есть еще один город,
Я в бегах, шоссе-мой дом.
Я вырастил много тростника в свои молодые дни,
Пока мама молилась, чтобы мои посевы потерпели неудачу,
Я преследуемый беглец с двумя способами:
Убежать от закона или провести свою жизнь в тюрьме.
Я хотел бы успокоиться, но они не позволят мне беглеца, должно быть, катящийся камень
По каждой дороге, всегда есть еще один город,
Я в бегах, шоссе-мой дом.
Я одинок, но я не могу позволить себе роскошь
Иметь кого-то, кого я люблю, чтобы прийти вместе,
Пролить только замедлить меня, и theyd догоняет меня, потому что тот, кто быстрее всего путешествует, идет один.
Я хотел бы успокоиться, но они не позволят мне беглеца, должно быть, катящийся камень
По каждой дороге, всегда есть еще один город,
Я в бегах, шоссе-мой дом.
Я в бегах, шоссе-мой дом.
Ёу!
Эта песня посвящается всем сучкам моего города!
Аёу!
В тот день снег не шёл, а бежал -
Прятал от нас "Золотой караван".
И ты сказала: "Па, прости, мне так жаль..." -
И села в трамвай, мне кинув: "Прощай..."
Но как-то совсем в другой день без зимы,
Когда меня перестало так сильно ломать -
Где-то с тобою вдруг встретились мы -
Но, но плевать, плевать; сучка, плевать!
(Когда...)
Когда цветёт абрикос - глаза так жадно горят;
И аромат чудный бьёт ласково в нос;
(Бьёт ласково в нос) аромат новой тебя.
(Аромат новой тебя)!
Когда цветёт абрикос!
Когда цветёт абрикос!
А потом, я как-то встретил тебя - нежданно нагадано, да.
Я понял ЧП, я понял всерьёз (всё снова всерьёз, всё снова всерьёз);
И хотя был Апрель или может быть Май -
От тебя красивой такой побежал по телу мороз.
Но вы, посмотрите на красу - веснушки на носу.
Чудная такая! Где была ты? Но не суть.
Раз увидел - унесу за длинную косу.
Знаю, что ты можешь - радугу мне нарисуй.
Бей, барабан, Глашатай! Тело, глаза - краса.
Это ветер знай, зай, видела пацанов без слёз.
Девочка моя переливается в глазах
My life! Summer time.
Когда цветёт абрикос - глаза так жадно горят;
И аромат чудный бьёт ласково в нос;
(Бьёт ласково в нос) аромат новой тебя.
(Аромат новой тебя, тебя, тебя)!
Когда цветёт абрикос (абрикос, абрикос)!
Когда цветёт абрикос (абрикос, абрикос)!
Первые листья.
По камням бьёт с неба капель.
Снова всё так меняется быстро -
Вновь летает за пчёлами шмель.
Художник махнул видьмо кистью,
И едва нанеся акварель
Видно время синего неба.
Абрикосовый добрый коктейль.
Когда вороны стаей с веток взмыли в небо,
Когда братский затвор сзади лязгнул раз;
Когда остался без всего, башмаков и хлеба -
Тогда я сам с себя снял её, повязку с глаз.
Запрокинул голову, вперил в птиц взгляд.
Обернулся назад, понял - верил им зря.
Долго же за спиной с них желчь падала со рта
Чёрными кусками в Гефсимановых садах (Ррра!)
Я думал к свету, когда понял, что идём мы к стенке -
И добавило [гуаши красной на] цветках.
Теперь вас надо вырезать успеть из сердца на коленке.
В бордовых буераках вас там прятал навсегда.
Мне венок с тёрна, мне клинок в рёбра,
Мне пинок в пропасть, вслед плевок подлый.
Но ни на кого не в обиде, ничего не жаль;
Теперь ты знаешь, сына - как закаляют сталь!
Тыщи километров по пустыне во бреду
Я прошёл, пока вы купола на пули плавили.
А как увидели волков, что из лесу идут -
Так побросали всё из рук вы сразу; х*ли встали вы?
Мой самый дорогой гость, знать и ты так
Желал кричать тост, в руки брать суррогат -
А под столом точил нож, опустив сарафан -
Был всегда меня рад, с*ка, сдать, брат, супостат!
Так для кого эти блестят купола?
Кому из нас тащить этот венец - мука?
Ты меня предал за наживу, за трицал серебра.
Ты... Ты мне лично в рот лил свинец - с*ка!
Ты всё сам знаешь, тебя назвать могу ли, друг?
Я шёл впереди всех вас, когда сзади толкнули вдруг.
Какой же ты силач? Ты подлый трус в чистом виде.
Когда видел это, а говоришь, что не видел.
Так это была шутка, так это были поддавки?
Я протянул вам руку, и в друг увидел кулаки.
Место стоп - копыта, вместо носа - пятаки.
Режи здесь, с*ка - никогда не буду я таким.
Моя мама вам рубахи шила.
Мы с вами поле бирюзовое делили поровну.
Я верил вам, а вы того не заслужили.
Оставлю эту ношу вам, как вам было всё равно.
Говорили: "Брат", Говорили: "Дай" -
Сказать другое духа не хватало, да?
Не слипаются глаза и вам найти покой нельзя -
Так кого вы предали: меня или себя, а?
Толкали в трясину, в ил, вы мелкими псинами;
А вам бы вместо моей любви - кол бы осиновый.
Не слипаются глаза, нигде найти покой нельзя -
Так кого вы предали: меня или себя, а?
Молча переварил змею и забыл всех вас в итоге.
Зачем же думаете обо мне? Трусы, бандерлоги!
Жертвы Немезиды, псы паршивенькой души.
Ветра нету вроде, а осина всё дрожит.
