В городском саду
Девочку одну
Развлекал я песнями, стихами.
На колени брал,
Нежно целовал
И смотрел влюблёнными глазами.
Девочек любить -
Богатым надо быть,
Богатым надо быть, а значит - вором.
И пошёл опять
По новой воровать,
Так и повстречался с прокурором.
Прокурор кричал:
"Ах, всё-таки попал
За стальные двери, за решётку!"
Я в тюрьме скучал,
По милой тосковал,
Вспоминая там свою красотку.
Ровно через год
Я вышел из ворот,
Кое-как сумел освободиться.
Думал я: пойду,
Милую найду,
Прежняя любовь возобновится.
Наконец, нашёл,
К ней домой пришёл,
Но подлая девчонка изменила.
"Ты, мальчишка, вор -
Вот мой приговор.
И забудь, что я тебя любила.
Завтра суд опять,
Мне дадут лет пять
И погонят в дальнюю сторонку.
Там пройдут года,
Молодость моя
За такую подлую девчонку.
Темная вода, звезды золотые…
Снова я стою на том же берегу.
Разлюбил тогда глаза твои большие,
А теперь никак забыть их не могу.
Ты прости меня, родная!
Все ушло — я это знаю.
Все ушло неведомо куда, куда…
Для меня — тебя дороже
Никого и быть не может.
Буду помнить я тебя всегда…
Не могу простить себе я эти слезы,
То, что целовал тебя я, не любя…
Помнишь, как тогда ты, плача у березы,
Прошептала тихо: «Я люблю тебя…»
Ты прости меня, родная!
Все ушло — я это знаю.
Все ушло неведомо куда, куда…
Отслужил солдат службу долгую,
Отслужил солдат службу ратную.
Двадцать лет служил, и еще пять лет, —
Генерал-аншеф ему отпуск дал.
И пошел солдат во родимый край,
И нашел солдат избу русскую,
На крыльце сидит молода жена —
Двадцати годов как и не было.
Ты, видать, жена, хорошо жила,
Хорошо жила, не состарилась!
А жена ему говорит в ответ,
Говорит в ответ, сама плачет вся:
Не жена твоя я законная,
А я дочь твоя, дочь сиротская.
А жена твоя вот уж пятый год
Во сырой земле под березонькой.
И зашел солдат в избу русскую,
Приказал подать зелена вина.
Пил всю ночь солдат, по усам его
Не вино текло — слезы горькие.
Пил всю ночь солдат, по усам его
Не вино текло — Слезы горькие…
Бледной зарей озарился
Тот старый кладбищенский двор,
А над сырою могилой
Плакал молоденький вор:
«Бедная ты моя мама,
Зачем ты так рано ушла,
Жизни своей не видала,
Отца-подлеца ты нашла.
Я — сын трудового народа,
Отец мой родной — прокурор.
Он судит людей беззащитных,
Не зная, что сын его — вор!
«И вот, на скамье подсудимых
Молоденький мальчик сидит
И голубыми глазами
На прокурора глядит.
Началась речь прокурора:
«Преступника надо судить,
За крупные деньги и злато
Нельзя его больше щадить.
«Окончилась речь прокурора,
Судья уж расстрел утвердил,
А прокурор после казни
Понял, что сына судил.
Бледной зарей озарился
Тот старый кладбищенский двор,
А над сырою могилой
Плакал отец-прокурор.
А над сырою могилой
Повесился сам прокурор…
Я ухожу, сказал парнишка ей сквозь грусть
Ты только жди, я обязательно вернусь
И он ушёл, не встретив первую весну
Домой пришёл, в солдатском цинковом гробу.
Рыдает мать, и словно тень стоит отец
Для них он был, для них он был ещё юнец,
А сколько их, не сделав в жизни первый шаг
Домой пришли в солдатских цинковых гробах
Когда-то он, с одной девчёнкою гулял
Дарил цветы, и на гитаре ей играл
И даже в миг, когда на белый снег упал
Он имя той девчёнки кровью написал.
Развеет ветер, да над могилой серый дым
Девчёнка та, уже целуется с другим
Девчёнка та, что обещала подожду
Растаял снег, исчезло имя на снегу.
Он до рассвета, всего лишь часа не дожил
Упал на снег, и грудью родину закрыл
Упал на снег, не в дни войны, а в мирный час
И для него, весны рассвет на век погас.
