Песня «Печешь»
исполнителя Бранимир.
Скачать или слушать онлайн

Текст песни:

Bm A
Нагулявшись, набухавшись,
C# G
Напрелюбодействовавшись,
Bm G E
Мяса детского нажравшись,
C# G
Мы придём домой…
Em A
А Ты всё печёшь, дорогой!
D G
Ты всё печёшь, дорогой!
Em A
Ты всё печёшь, дорогой!
Bm
Ты всё печёшь…

Мы работали как волы,
А теперь – пьяны и голы.
Уходили голы – значит, голы
И придём домой…
А Ты всё печёшь, дорогой!
Ты всё печёшь…

После римского угара
Ждут холодные постели
И за окнами метели…
Временный покой…
А Ты всё печёшь, дорогой!
Ты всё печёшь…

После ласк развратной дамы,
Водки (слаще фимиама)
За пинком, стыдом и срамом
Мы придём домой…
А Ты всё печёшь, дорогой!
Ты всё печёшь…

Другие песни исполнителя:

  • Сосны, физкультурницы, свечи, Воткнутые в манный пирог. В коме скукожился вечер, Предсмертной нирваной продрог. Стужа вселяет холодные мысли, В скальпы базарной толпы. Молчат не подожженные избы, Кони слепы… Были да исчезли махом Школьные друзья ушли по делам Куколки заткнулись нахуй По своим углам. Диктор с поздравлением вязким В уши залетает как в дерьмо первый снег Девочка сидит в коляске, смотрит забег Чешет женщина в робе обвислой, С профсоюзной рожей к дочке своей. Дочка в день рожденья просила — Пару новых кроссовок, да на что они ей?! А в хозяйственной сумке заветной Целый килограмм каракумских конфет До чего ж она любит конфеты Милый ангел, души моей свет
  • ..(СЛА?) летает над резней птицею, У солдатика дрожат трицепсы, Тают маски под огнем снежные, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Просят мира журавли у синиц, А танкист скоблит кишки с гусениц, Растекаются ручьи вешние, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Уходили на войну дарлинги, Возвращались на щитах карлики, Генералишки плелись пешые, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Травоядным по метле, Генералам по петле, А петрушку-живодера, Сварим заживо в котле, Всадим в ногти по игле, Бошку срубим — спи спокойно, Будешь знать, как слать на войны, Будешь знать, как слать на войны. Набухают деревца почками, Огнекудрый воин Варс бочками Льет солдатикову кровь в решета, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Споминают в дуплах жен снайперы, Шумно делят сапоги прапоры, Молча жарятся в аду грешники, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Пробегут по животам колики, Надувные гордецы-орлики В воды Стикса упадут решками, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Пацифистам по метле, Воеводам по петле, Хиппана, да в полководцы Перекрутим на желе, В зенки вставим по стреле, Рожи вымажем пометом Сам ложись под пулеметы, Сам ложись под пулеметы. Сукровичная лапша сварена, Постарались, развлекли барина, Протыкали пули лбы нежные, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Отходную запищат бабушки, Бородатый бегемот — батюшка Брызнет воду на гробы с пешками, Барабаны бьют отбой в Прешбурге. Стало пусто в погребах — выпили, Аритлерью на цвет.мет. стыхали, Залипает на елде школьница, Барабаны бьют отбой…
  • Небо в россыпи алмазной. Мир — проекция нуара. Тяжко дышат мутной спермой потайные будуары. На полу лежит Жюстина. На груди — четыре бакса. Час назад она пыталась научить отцов ебаться. Град солёный как с бранзбойда смоет кровь с тщедушных ляжек. Хоть болезный, хоть рябой ты — Бог не даст тебе поблажек. Выбирай броню набоек — либо коблой, либо коброй. Мир, придуманный тобою оказался слишком добрым… У ворот пивного храма пенят усики терпилы, Власть ругают за растраты, за откаты и распилы… Старый Бог умрёт от пытки. Лысый муж умрёт от водки. Возноси хвалу мМадонне и целуй свои обмотки! Смерч согнет тебя как вербу, Апокалипсис — нескоро. И на это мегадерби не собрать тебе хардкора. Без копья овца хипповка. На дерьме — слуга Даджалла. Целка кроличью морковку нежно к холмику прижала. Газават умоет кровью ваши радостные рожи. Карму смирную коровью не исправит даже ножик. Покорись! Пусть станут фаршем все священные коровы! Пусть рука святого старца проникает под покровы! От зубрежки умных книжек цепи вдвое тяжелее. От подачек и коврижек кожа суше и белее. От зазубренных клиночков — на спине седые шрамы. Сотни блядских огонечков жгут ресницы и ашрамы… Джон Ливингстон мертв, но воскреснет не раз В зыбучих песках твоих ангельских глаз. Размоет цунами следы вешних стай. Жюстина, не плюйся… Жюстина, глотай!
  • Стали пухлыми губки, стали стройными ножки Стал яичный мешочек эмбрионов полон Залупилась залупка во дворе у Серёжки Не пацан, а картинка, словно падла Делон Ходит-ходит, поводит ягодицами бойко Любо дорого глянуть, как резвится задок Больше всех любовался гасторбайтер на стройке Он таджик, и по парням слабозадый ходок И влюбился в Серёжку южный гость безответно "Дошираки" не лезли - потерял аппетит педераст Мысли все о Серёжке; и скулит незаметно Кирпичи покладая, совершая намаз Фантазировал долго по ночам в туалете Вытворяя такое, что аллах не видал И однажды страничку он нашёл в интернете Малльчугана Серёжки, и заявку подал на френда Не скрывая волненья гасторбайтер на клаве Сообщенье-признание Серёжке писал Мол, приветик Серёжка! Ты крассивый на аве! И рассписывал долго, как ему б отсосал Получив этот message взвыл Сергей - нифига се! Не видал он такого на своём короткм веку И ответил "согласен!, только я в пятом классе... Подари мне кроссовки...", и набрал Тесаку Марцинкевич с бригадой как раз собирался на ловлю Пригласили строителя в гости, тот думал свезло - так свезло И таджик на свиданке не успел кукарекнуть "i love you" И словил камелотов в плутоватый таджикский ебло На дворе бабье лето, только холодно, дрожки Детки учат уроки - во дворе никого Залупилась залупка и у парнишки Серёжки Ей он ссыт на могилку таджика того
  • Она бы пошла в избу за тобой на пламя, По тёмным, недвижным водам, на дно в 20 000 лье. Стереться в песок и стать, твоей молчаливой мебелью, Послушной песцовой спутницей, в дареном тобой колье. Кормилась твоим огнём, летела б бутылкой жгучею, Сияя над баррикадами под пенье стальных цимбал. Победу встречать вином, в Раю возлегать под кущами С тобою - Грозою Севера. Но ты ее проебал... Она бы пошла с тобою к сибирским рудам, За чифиром в грязной кружке, за тубиком, гнить в барак. Она бы смогла, легко стать твоей добычею, Стерпела б удар дубиною и мокрый пещерный мрак. А после телячьих нежностей в тревожных советских сумерках Ты мчался б с букетом краденым, восьмерки в окно лабал. И после, наливки треснувши, отправились б на окраину Шизить с вашим пёстрым юнити Но ты ее проебал... В любой незавидной участи, на самой паскудной должности, Была бы тебе опорою, единственной и родной. Она бы смогла стерпеть твоих друзей, побои твои и выходки До самой костыльной старости таскать за тобой судно. Спасать в самый длинный срок, иконою под подушкою В старухе-тюрьме камышинской среди мусорских хлебал. И в письмах дарить тепло, что наглый дубак не вытащит Со связанным ею свитером. Но ты её проебал...