Песня «Проебал»
исполнителя Бранимир.
Скачать или слушать онлайн

Текст песни:

Она бы пошла в избу за тобой на пламя,
По тёмным, недвижным водам, на дно в 20 000 лье.
Стереться в песок и стать, твоей молчаливой мебелью,
Послушной песцовой спутницей, в дареном тобой колье.
Кормилась твоим огнём, летела б бутылкой жгучею,
Сияя над баррикадами под пенье стальных цимбал.
Победу встречать вином,
в Раю возлегать под кущами
С тобою - Грозою Севера.
Но ты ее проебал...

Она бы пошла с тобою к сибирским рудам,
За чифиром в грязной кружке, за тубиком, гнить в барак.
Она бы смогла, легко стать твоей добычею,
Стерпела б удар дубиною и мокрый пещерный мрак.
А после телячьих нежностей в тревожных советских сумерках
Ты мчался б с букетом краденым, восьмерки в окно лабал.
И после, наливки треснувши, отправились б на окраину
Шизить с вашим пёстрым юнити
Но ты ее проебал...

В любой незавидной участи, на самой паскудной должности,
Была бы тебе опорою, единственной и родной.
Она бы смогла стерпеть твоих друзей, побои твои и выходки
До самой костыльной старости таскать за тобой судно.
Спасать в самый длинный срок, иконою под подушкою
В старухе-тюрьме камышинской среди мусорских хлебал.
И в письмах дарить тепло, что наглый дубак не вытащит
Со связанным ею свитером.
Но ты её проебал...

Другие песни исполнителя:

  • Холодно тебе, малышка? Ветер продолжает петь. Порван одноглазый мишка – Некому тебя согреть. Потерпи, малыш, немножко! Пусть метёт белым-бело! Скоро Он примчится, вздёрнет нас на рожки – В печке будет всем тепло. Холодно тебе, малышка? Плачешь, пальцы теребя. У людей в сердцах ледышки. Им, поверь, не до тебя! Потерпи, малыш, немножко! Выбрось битое стекло! Скоро Он примчится, скоро всё случится – В печке будет всем тепло!.. Холодно тебе, малышка! Вьюга пляшет болеро. У тебя подмышкой книжка. В книжке – сказки про добро. Сказочкам не стоит верить: Автор – сраное трепло! Нет чудес! Есть – гады, изверги и звери! В печке будет всем тепло… Холодно тебе, малышка! Боже, как же ты дрожишь! Надо, курва, закаляться!!! Хуйли ты пластом лежишь!!! Крокодилы съели солнце. Гердой быть – незападло! Скоро Он примчится и за всё с нас спросит – В печке будет всем тепло…
  • На заводе в три смены я вкалывал И зарплату вчера получил И на радостях вместе с коллегами До копья всю зарплату пропил Ну а после с похмара ворочался Чуть не помер без кружки воды Президент обо мне не заботится И во всем виноваты жиды Как-то шел я слегка ополлитившись, И хотелось продолжить банкет. Но денег нет - глядь, сторонкой канает бля Пучеглазый придурошный шкет. А я его на стоп - ну а он не разводится, Да ещё навалял мне люлей... Президент обо мне не заботится, И во всём виноват мавзолей... Раз сидели мы с Катенькой затемно, Допивали четвёртый бутыль. Я сказал ей: "Давай, моя Катенька" И на койку, пардон, завалил. А агрегат, как назло, не заводится.. А она мне: "Гудбай, до среды..." Президент обо мне не заботится, И во всём виноваты жиды... Но я пойду к президенту с депешею: "Хватит русский народ ущемлять!" Всех окрестных жидов перевешаю, Попили нашей кровушки, блядь.. И тогда, пацаны, заживётся нам - Ни сказать, ни пером описать. Будем все подтираться червонцами, И у каждого будет стоять. На заводе в три смены я вкалывал И зарплату вчера получил И на радостях вместе с коллегами До копья всю зарплату пропил. Ну а просле с похмара ворочался, Чуть не помер без кружки воды. Президент обо мне не заботится, И во всём виноваты жиды...
  • У нас будет сын – В пролёте как русский витязь, Тупой и кривей коряги, Без мазы продать мозги. У нас будет сын, И он не поступит в ГИТИС, А будет зубрить в путяге Устройство ярма и зги. У нас будет сын И он не уедет жить в Лондон, Туманные перспективы, Судьбины пологий склон. И он не пробьётся в люди, Скрежещут от злобы пломбы, Сопьётся в посудной лавке С кривою наколкой СЛОН. Спасибо мама, спасибо папа За то, что жив я, что здоров, ума палата. Вы научили заглянать с тоской в чужой набитый рот И грубой силой отбирать кусок у брата. А за стеною синила и спор про Карабах, Губы в водке, пузо в складках, пятки в плесневых грибах. И нет просвета, и плачет где-то Совсем малой потенциальный Моцарт или Бах. И будем шкилять в контакте: На Киви кто сколько сможет, Давайте спасём Илюшу, Нам надо его к врачу. Помилуйте, Тор и Шакти! Наш сын умереть не должен, Он вырастит самым лучшим! Конечно же, я шучу. У нас будет сын – Здоров, как борец Поддубный, Достойный и сильный воин, Горой за Святую Русь. У нас будет сын – Красивый, спокойный, умный. Пойду на любую дыбу, Он станет таким, клянусь. И я приложу все силы, Чтоб рос и не видел горя, Чтоб дня не провёл без книги, А вместо всех зол – спортзал. Чтоб стал для других примером И совесть без тёмных пятен, Пришёл нас с тобой проведать И с гордостью нам сказал: Спасибо мама, спасибо папа За то, что с кухни шёл всегда приятный запах, За то, что в детстве не пришлось глядеть в чужой набитый рот И грубой силой отбирать кусок у брата. А за стеною синила и спор про Карабах, Губы в водке, пузо в складках, пятки в плесневых грибах. И нет просвета, и плачет где-то Совсем малой потенциальный Моцарт или Бах.
  • Нас С детства учили “когда я ем я глух и нем”. В горле хаванина застрянет, подавишься и сдохнешь. Правило в корне верное, лучше даже наверное, Быть глухонемым, не только когда ешь! Горестей мирских наслушаешься, все осознаешь башкою тронешься: Умножится скорбь — в ход пойдет корвалол. Пропадешь не за грошь, ежели пасть не на того разинешь, косяк спорешь, Корешь, шагом марш под землю к опарышам, балда-балабол! Вы нам говорили растите и становитесь взрослыми, А тогда уже мастрячьте, все что душе угодно, мать её А мы желторотые, повелись на ваши роскозни И стали взрослеть, ударными тэмпами расти. Кокое-то время было кайфово — брали от жизни все её сладости. Но где же та детская беспечность, дерзость, словесная смелость? Взамен лишь бухло — генератор искуственной радости -, Отоспаться и -“работать негр, солнце не село… Греби, Муму, греби — говна не примет дно! Пристани не требуй, бревнами не гребуй! Греби, Муму, греби — нам все равно срать и срать до неба… Срать и срать на небо Нас с детсва (дело — не в дело) шпыняли Страшным Судом. “Послед смерти за деяния свои подвергнется мукам диким!”. Ау, терпигорцы! Кочемай! Суда не будет — мы давно на нем И сами друг другу выносим вердикты! Оглянись: подставы, склоки, законы жестоки резня: Мы на разографе штампованные змеи, резервуары зла: зло лезет наружу… Задыхаясь в сере, мы прём на верный кирдык, как солдатня… Дохнем как мухи, ложимся в папашины градки глубже, глубже! А нам с детства твердили, что человек человеку — ровня… Хуй там! Есть Цезар, а есть гуща идущий на смерть толпы. И земля это не шар. Земля это жаровня. И мы её не хозяева, а зеркальные карпы: Карпеем, крутимся, с Бога на Бога, с боку на бок… Масло кипит… мы скоро украсим пиршество пышное… И мы не венец твореня, а мерзкий грибок На девственно розовых пятах Всевышнего.