Она бы пошла в избу за тобой на пламя,
По тёмным, недвижным водам, на дно в 20 000 лье.
Стереться в песок и стать, твоей молчаливой мебелью,
Послушной песцовой спутницей, в дареном тобой колье.
Кормилась твоим огнём, летела б бутылкой жгучею,
Сияя над баррикадами под пенье стальных цимбал.
Победу встречать вином,
в Раю возлегать под кущами
С тобою - Грозою Севера.
Но ты ее проебал...
Она бы пошла с тобою к сибирским рудам,
За чифиром в грязной кружке, за тубиком, гнить в барак.
Она бы смогла, легко стать твоей добычею,
Стерпела б удар дубиною и мокрый пещерный мрак.
А после телячьих нежностей в тревожных советских сумерках
Ты мчался б с букетом краденым, восьмерки в окно лабал.
И после, наливки треснувши, отправились б на окраину
Шизить с вашим пёстрым юнити
Но ты ее проебал...
В любой незавидной участи, на самой паскудной должности,
Была бы тебе опорою, единственной и родной.
Она бы смогла стерпеть твоих друзей, побои твои и выходки
До самой костыльной старости таскать за тобой судно.
Спасать в самый длинный срок, иконою под подушкою
В старухе-тюрьме камышинской среди мусорских хлебал.
И в письмах дарить тепло, что наглый дубак не вытащит
Со связанным ею свитером.
Но ты её проебал...
