По периметру ползет тоска,
Тетя хмурая пасет с окна, такой же хмурый район.
Он говорит мало и грубо
Курит пока в подсобке пули мы льем.
Пока в подсобке корень всего действа сидит.
Поменяло уже местность свою, веет, где я детство убил.
Выставит счет мне на днях,
Я видел птиц, они поклялись, что еще прилетят.
Срок полуголых тополей отдали салют,
Кент вчера мне говорил: «скоро тоже брат валю».
Сонная зона крутит соло,
Кроны на земле, настье на погода, молодость в вине.
Дождь кап-кап-кап.
Кто подскажет, сколько чемоданов в даль нам взять?
Я не спорил с ней, согласен, что мир стал, как ад.
Я молчал, но хотел ли уезжать? Нет.
Пойми, прости, уйди, сотри,
Сомни и брось ты по пути.
Желтые районы украли меня,
Желтые районы не знают любви.
Пойми, прости, уйди, сотри,
Сомни и брось ты по пути.
Желтые районы украли меня,
Желтые районы не знают любви.
Моя провинция дремлет в ворохе листвы
В самом невидимом, одиноком городе страны
Летят в небо кольца смока, дым из окон
Базары все о том, кому подарят сколько срока.
Кто разрешил так баловаться нам?
Сталью поцарапать, чтоб не стало пацана.
Сошла с рельсов шпана, я слышу шум вечерний,
Эти черти ищут тело его, чтоб вместе вшатать.
Кто-то вынул батарейки, и встали часы.
Мозги зжали тески, где дали муки, там пропали носы
И в старой ряби баня звенит, будешь удин.
Надо ли жить так, братик, скажи? Ради души.
Небо плачет по факту, верь мне сын.
Не грузись на пороге, открой дверь, не ссы.
Там увидишь ты меня, помятого в напрягах,
На вокзал спешащего чела в пол пятого утра.
Улица встретит холодом и не довольным такси.
Платформы на вокзале все в листве и грязи.
Суждено опоздать, но так-то не жаль,
Моя прокуренная сущность и Полинина печаль, дядя.
Я потеряла тебя где-то тут,
Я устала искать, я уже не найду.
Длинной в дорогу снега выезженный путь,
Вчера в последний раз ты целовал мою грудь.
Я уеду в никуда и пустота,
И пусто там, пустота.
Я уеду в никуда и пустота,
И пусто там, пустота.
