Когда ты меня раскусишь, жжёный мой сахарок;
Выставишь с детьми нерождёнными за порог -
Я умою дымом глаза, слепые, как волдыри.
Везите меня вприпрыжку, трамваи-поводыри!
Чтобы в какой-то кухне, да в пьяне, да в кутерьме,
Но наплакать на ухо шлюхе, жеманной, как кутюрье.
Но на том, как тебя люблю и как жить без тебя очкую;
Хмельную взглотну слюну и *бало в стол забычкую.
Мне приснятся мои похороны, ты в чёрном-чёрном...
Чёрный-чёрный голос, чёрный-чёрный бит
Ари, ари, ари - чёрный компас, чёрный гид.
Ари, ари, ари! Черным-черно, черным-черно;
Черным-черно, черным-черно;
Черным-черно, черным-черно;
Черным-черно...
В час, когда меня не станет в мыслях ласковых твоих,
Я вздрогну в разбитом теле, ополаскивая рыхлое нутро
Какой-то дрянью, фаршированный собой.
По мостовой вожу ногами до смешного вразнобой!
Из неба сыпется перхоть, перхоть крошками с плеч.
Я очернял свою юность самой пошлой из мечт.
Да, в чёрных тачках, похожих на больших черепах
Перекрикивать мысли в чужих черепах.
Чёрный-чёрный голос...Чёрный-чёрный голос...
Чёрный-чёрный голос, чёрный-чёрный бит
Ари, ари, ари - чёрный компас, чёрный гид.
Ари, ари, ари! Черным-черно, черным-черно;
Черным-черно, черным-черно;
Черным-черно, черным-черно;
Черным-черно...
Между мной и разинутой в зеве беззубом пастью сортира
Тянется, тянется горькой резиною пьяной слюны нитка строптивая.
И кончается, истончается она кончится - сгину и я.
На руку оплывает стена парафиновая - эта нить - пуповина моя
В ней длины - половина меня.
Опираясь о глянцевую белую грудь санфаянсовую,
Пуповиной кулак опоясываю и под русскую плясовую я выплясываю.
На кухню - там музыка, и накурено густо и вкусно
Там лежит моя чёрная книжка, я пишу туда чёрные сказки
Там живут мои чёрные люди и живут свои чёрные жизни
Чёрный-чёрный голос, чёрный-чёрный бит
Ари, ари, ари - чёрный компас, чёрный гид.
Ари, ари, ари! Черным-черно, черным-черно;
Черным-черно, черным-черно;
Черным-черно, черным-черно;
Черным-черно...
Флоу, флоу
Флоу, флоу
Флоу, флоу
Флоу, флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий труп на микрофоне
Именем дохлой собаки
Я заклинаю вас, вурдалаки
Накипь на дне погребальных вёдер
Мякоть внутри деревянных рёбер
Миллион-миллион-миллион рваных лиц
Тёмный дотошный зной в сутолоке глазниц
Флоу
Флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Животворящий флоу
Живородящий труп на микрофоне
Я могу влюбиться в заголовок новостей
Я несколько раз видел живых чертей
Флоу, флоу
Загадочный, словно студень
В этой мертвой Москве я - живой Распутин
Флоу
Это лето — наше лето, вспоминай его
Без спасательных жилетов прыгаем в окно
Дымом-дымом да коньячными пробками, а я
Мимо-мимо, ты, biatch, такая робкая
Ты глоток вина, как молодая Орнелла Мути
Ты собой пьяна, так голодна, и давай замутим
Ты как Моника Беллуччи, да-да-даже лучше
С тебя, как с поники, глючит; помню, был случай
Ведь она тебя погубит — смешон; не губами, так грудью смущён,
А говорили тебе люди, и чё? Кто эти судьи? Бычьё
Ведь носоглотки ждут, сохнут, за белым ушёл ходок
Кадык колготки жмут, мокнут, ты чуешь там холодок
Осталась только похоть: ахать на хате да охать
Осталось только сдохнуть с хрипом на плахе: «Так плохо»
Лиловый негр не подаст манто. Твой духовник —
Лиловый бомж — проткнёт прутом и снимет пуховик
Как собаки синего дыма полные рты
Слышь, хватит! Невыносимо робкая ты
С горкой воды горькой во рты
Я не забыл, помни и ты наше лето
И-эу, наше лето! И-и, наше лето!
И-эу, наше лето! И-и, наше лето!
И-эу, наше лето! И-и, наше лето!
И-эу, наше лето! И-и, наше
Нас не спасут. На экране, детка, Голливуд
Горою грязная посуда, люди к людям льнут
Я тут уже давно, считай, уже который год
Играет «Freelove» Depeche Mode. Может, выпьешь? Вот
Дунули в падике, едем на Патрики
Буду ли пиво? Буду. Чипсы Pringles Паприка
Ты словно ви-джей МариКа, и этот хриплый голос грудной
Да я не нарик, просто бледный и худой
Какое дело нам до них, скорей ко мне ложись
Мне так хотелось вникнуть своим телом в твою жизнь
Покажись мне, как видение визионеру
И мы примерно пыхтели, как пионеры
Пенсионеры смотрят вслед — тебе семнадцать лет,
Но я не стану воровато озираться, нет
Ты поступила, а я нет. Привет, армеечка
Как собаки синего дыма полные рты
Слышь, хватит! Невыносимо робкая ты
С горкой воды горькой во рты
Я не забыл, помни и ты наше лето
И-эу, наше лето! И-и, наше лето!
И-эу, наше лето! И-и, наше лето!
И-эу, наше лето! И-и, наше лето!
И-эу, наше лето! И-и, наше
Сюжетец так себе, характер на нуле
Корешок на спинке стула царапает «А.У.Е.»
Я смотрю в учебник — буквы, будто поддатые, падая, пляшут
В каждой точке мне мерещится твоя пятая
Я зажимал тебя в уголке в падике
Я пробовал на ощупь бугорки-впадинки
Ты красила синяки, расчёсывала манту
Поверь, в подъезде безопасно, как у Господа во рту
Тянутся на заводы шеренгами муравьи,
А давай смеяться в морды шалелой твоей родни?
И пускай нас хает отчим из-под заячьей губы
Мы чьи-то тамагочи, но не знаем, чьи, увы
Мы маленькие дети, против нас полчища
И страсть, как чекушка, разлилась в полчаса
Детство, как и лето, закончилось навсегда
Привет, серое небо, что мочится под себя
Как собаки синего дыма полные рты
Слышь, хватит! Невыносимо робкая ты
С горкой воды горькой во рты
Я не забыл, помни и ты наше лето
Наше лето! Нашел лето!
Наше лето! Нашел лето!
Наше лето! Нашел лето!
Спектакль смотрит на тебя глазами девушки
Ты проснулась в одной постели с кинозвездой
Ты проснулась по-новой, и проснулась со мной
Ты проснулась в одной постели с кинозвездой
Ты проснулась по-новой, и проснулась со мной
Шоу-бизнес как свод инстинктов
Где умираешь на фотоснимках
Шоу-бизнес как свод инстинктов
Вечная юность на фотоснимках
Впопыхах отсылаешь маме
Нескладушечку-алиби
Я отхаркиваюсь словами любви
На экране Детка-Голливуд
Подмываясь, себя зашторишь
Ты внутри, как двойной агент (эй)
У тебя есть два сердца, то бишь их нет
На экране Детка-Голливуд
Камеры не лгут, на экране Детка-Голливуд (ай, ай, ай)
Камеры не лгут, на экране Детка-Голливуд (ай, ай, ай)
Камеры не лгут, на экране Детка-Голливуд (ай, ай, ай)
Камеры не лгут, на экране Детка-Голливуд, эй-йо (ай, ай, ай)
Детка-Голливуд, Детка-Голливуд
Детка-Голливуд, Детка-Голливуд
Детка-Голливуд, Детка-Голливуд
Ее темечко — ежевика
Ее шея как молоко
Моя девочка ищет выход в окно
На экране Детка-Голливуд
Неуклюжий, как динозавр
Город торчит из-под октября
Я курю, чтобы выгнать запах тебя
На экране Детка-Голливуд
Камеры не лгут, на экране Детка-Голливуд (ай, ай, ай)
Камеры не лгут, на экране Детка-Голливуд (ай, ай, ай)
Камеры не лгут, на экране Детка-Голливуд (ай, ай, ай)
Камеры не лгут, на экране Детка-Голливуд, эй-йо (ай, ай, ай)
Детка-Голливуд, Детка-Голливуд
Детка-Голливуд, Детка-Голливуд
Детка-Голливуд, Детка-Голливуд
Как неведомый колдун
В эпицентре съемной хаты
Я взрываю конопатый,
Предвкушая колотун.
Чайный труп на дне стакана,
Будто черная сметана.
И два слова кувыркаются во рту:
Убей меня, убей меня.
Убей меня, убей меня.
Поднимайся с кровати, залезай в свои кроссы.
Вызывай себе тачку, тормозни у киоска.
Геоточку я выслал,
Два квартала на юг, не запутайся в числах.
Не возись с домофоном и не хлопай дверьми,
У соседей ребёнок.
Поищи меня в ванне
Кэш лежит в целлофане,
Пушка в левом кармане.
Убей меня, убей меня
Убей меня
Чёрный труп в стакане
Уходи дворами
Убей меня, убей меня
Убей меня
Чёрный труп в стакане
Уходи дворами
Ты уже у порога,
Я слышу, как ты достаешь ключи.
Тебе не помешали ни ужасная погода, ни бляди в монологах
Водителя такси.
Ты входишь, а я прямо на полу черчу дорогу.
Я думаю найти себя опять в конце пути
Ты можешь не снимать (Обувь, обувь)
(Ты можешь) Ты можешь прямо так, проходи
Попробуй, попробуй.
(Попробуй) Убей меня, убей меня.
И пусть будет рука твоя тверда.
(Пусть попробует)
Убей меня, убей меня
(Убей меня, убей меня)
Убей меня, убей меня
Убей меня
Убей
