Жил юный отшельник, он в келье молясь Священную книгу читал углубясь В той книге прочел он, что тысячу лет Как день перед Богом — мелькнет и пройдет И инок с сомненьем стал думать о том, Что тысячу лет не сравнить с одним днем Не верит, в священную книгу глядит И видит, что в келью вдруг птица летит Вся блещет, сияет, и прелесть для глаз Как яхонты крылья и клюв как алмаз Летает, порхает и звонко поет Чуть только схватить, а она уж вспорхнет Она от него, а отшельник за ней И вот он выходит из кельи своей Идет за ограду и полем идет А птица все свищет, как будто зовет На дуба вершину взлетела она И пеньем чудесным вся роща полна Вдруг пенье умолкло, опомнился он Где птичка-певичка? Исчезла как сон Боится, что он опоздал на пути Что к трапезе ждут, и пора уж идти Но вот монастырь, только чудно ему — Ограда не та, недоступно уму За оградой новая церковь вдина Дивился — откуда взялася она Зовет он привратника, смотрить дивясь Откуда здесь новый привратник у нас Премудрый игумен пришельца спросил — Какое ты имя меж братьев носил? Антонием звался в монашестве я При мне был игумен отец Илия Вся браться дивится, по книгам глядят Нашли имена их лет триста назад «Дивен Бог в чудесах!» — так инок повторил И вдруг перед всеми свой лик изменил В нем виден был старец — взор юный угас Пред ним триста лет миновали как час Он пал и молился, три дня протекли Почил он и с честью его погребли Заплакали браться, дивясь чудесам Заплакали браться, дивясь чудесам.
