Песня «Запрещено»
исполнителя Леонид Фёдоров.
Скачать или слушать онлайн

00:00/00:00

Текст песни:

Леонид Фёдоров, Владимир Волков - Волны, 2009 г.

Запрещено искать рассвет
Проснешься через десять лет.
Запрещено искать закат
Очнешься десять лет назад.

Не пей весной туман ночной
Вернешься карликом домой.
Не трогай тень луча луны
Увидишь бабушкины сны.

Кто думал днем про свет звезды -
Забыл и вкус, и цвет воды.
Кто шел дорогой в никуда,
Тот стал прозрачным, как вода.

Источник teksty-pesenok.ru
Нельзя искать мечту дождя
И тех, что в радуге сидят.
Пойдешь вдоль радуги зимой -
Придешь домой, а дом пустой.

И не ищи ежиный след -
Увидишь то, чего и нет.
Нельзя искать, запрещено!
А за окном опять темно...

Другие песни исполнителя:

  • Блажен, кто мудрости высокой Послушен сердцем и умом. Он и в ночной тиши глубокой, И при сиянии дневном Читает книгу ту святую, Где писан Господа закон. Он не войдет в беседу злую, На путь греха не ступит он. Ему не нужен праздник шумный, Куда не входит стыд и честь, И где царит разгул безумный, Хула, злоречие и лесть. Ему не нужен путь разврата; Он лишний гость на том пиру, Где брат обманывает брата, Сестра клевещет на сестру. Но он, как древо у потока, Питается от светлых вод, И разрастается широко И в нем спасенье возрастет.
  • Горе выпил до дна, Завтра будет война, Отпевая весну Сын ушёл на войну. Ночь над нами, как чай, Чайкой в небе печаль, Ты не отвечай… Звёзды с тысячью жал Цепко в лапах держал, Смерть над полем кружит, Сын мой рядом лежит. Горе выпил до дна, Завтра будет война, Отпевая весну Сын ушёл на войну. Ночь над нами, как чай, Чайкой в небе печаль, Ты не отвечай… Звёзды с тысячью жал Цепко в лапах держал, Смерть над полем кружит, Сын мой рядом лежит. dodopizza.ru реклама Купить Вкус, качество, скорость доставки. Но это еще не все Ночь над ним – как река, Чайкой в небе тоска, Подожди пока… Вдруг музыка гремит, Как сабля о гранит, Все открывают дверь И мы въезжаем в Тверь. Не в Тверь, а просто в зало Наполненное ёлкой. Все прячут злобы жало Один летает пчёлкой… Другая мотыльком Над ёлки стебельком, А третий камельком, Четвертая мелком, А пятый лезет на свечу Кричит и я и я рычу, Кричит и я рычу...
  • Вернулся назад в Сад Любви И вижу, не веря себе Что церковь построена там, Где раньше играл на траве. На воротах той церкви замок, Написано сверху: “Нельзя!” В Сад Любви, полный дивных цветов, Вернуться попробовал я. Вернуться попробовал я. Вернуться попробовал я. Но я вижу — он полон могил И надгробия вместо цветов. Священники в чёрном несут свой дозор там И вяжут шипами и страсть, и желанья, И страсть, и желанья, И страсть, и желанья.
  • (...) вдоль берега шумного моря шел солдат Аз Буки Веди. У него была основная руководящая мысль про орехи. Он шел и шептал песню. Был вечер. Солдат Аз Буки Веди, подходя к жалкому, не освещенному рыбаками, живущими в нем, рыбачьему домику, в котором жили рыбаки, в том случае, когда они не находились в плавании в шумном, черном, каспийском, по существу даже в средиземном, или что то же самое, Адриатическом море, а находились на берегу, то тогда они жили в нем. Их рыбаков было пять человек. Они пристально ели суп с рыбой. Их звали: Андрей, Бандрей, Бендрей, Гандрей, и Кудедрей. У них у всех были дочери. Их звали: Ляля, Таля, Баля, Каля и Саля. Они все вышли замуж. Был вечер. Солдат Аз Буки Веди не зашел в дом к этим огородникам. Он не постучал к ним в дом. Он шел погруженный в свою мысль, основную им руководящую мысль об орехах. Солдат Аз Буки Веди не заметил их рыбачьего дома. Ни их сетей, ни их снастей, ни их дочерей, ни их супа. Хотя он и продрог и все равно надвигалась ночь, но он прошел мимо. Настолько он был охвачен своей основной руководящей мыслью об орехах. Был еще вечер. Аз Буки Веди шел, почти бежал и говорил ореховую песню. Представим себе, то есть мысленно услышим, эту песню. Следует ли из того, что песня названа ореховой, что в ней и должны рисоваться орехи. Да, в данном случае, следует. Далеко не всегда это бывает так, но в данном случае следует. Вот она эта песня. Солдат Аз Буки Веди пел о разнице скорлуп грецкого и американского ореха. Вот что он пел. У грецкого ореха скорлупа Имеет нежный вид. У американского ореха скорлупа Имеет дикий вид. Первая скорлупа прочна, Ясна, сочна,точна. Вторая скорлупа проста, Она как лебедь без хвоста, Откуда эта разница берется, Кто знает тот дерется. Мне грецкий нравится орех, Ведь в нем есть смех. Его скорлупа прекрасна, но мысль о ней напрасна. Есть у американского ореха цвет, может быть этот цвет ему брат. Но где начинается его рассвет, не сказать никому ни вперед ни назад. Откуда эта разница берется, Кто знает, тот дерется. Вот и все что я мог и спел Об их скорлупе кончающейся на эл. Тут, как бы в ответ на эту песню, вспыхнуло освещенное свечой, ранее не освещенное, окно потухшего совсем, навсегда рыбацкого домика. Рыбак Андрей, Бандрей, Бендрей и Гандрей постучал в окно и крикнул солдату Аз Буки Веди: - Ротный командир, любишь ли мир? А рыбак Кудедрей самостоятельно варил и продолжал есть свой рыбацкий суп. Был вечер, хотя и надвигалась ночь. Но что мог ответить Аз Буки Веди, (когд)а он не слышал вопроса. Он был уже очень далеко то них. (И тогда) он внезапно, но не неожиданно, превратился в отца и (...) и сразу спел новую песню. Отец пел. Мать слушала. Отец пел, а мать слушала. Отец пел и мать слушала. Что же она слушала?