А-ё! Костянский!
А-ёу! Маркел. Давай!
Жду вас, братики. Жду.
Я тебя заметил, как-то в первый раз в поле утром мельком сдалека.
Это что за невидаль такая, чудо, о - или как? (Ага!)
Ты была с батей в поле, в платье белом белей, чем облака -
И вдоль села молча вдаль текла наша Дон река.
О что же стало вдруг со мной тогда там, мне поведай - Тихий Дон.
Я в поле утром будто чудо встретил - было это или сон?
В лицо мне ветер дул, я вкопанный будто там стоял тогда без слов;
Это девочка из снов! Девочка из снов? Девочка из снов! Девочка из снов!
И разливалась там заря по берёзам, соснам да по тополям;
Половинам по лугам - там не бывали, если не понять.
Катится медленно вверх солнышко в зенит, взгляд её пленит.
Давай, давай, давай, парень - не тяни.
И вот, уже где-то вечером говорил "Люблю" серьёзно тебе я.
Ты отводила в сторону от меня свои волшебные глаза.
А я, по щёкам твоим красным всё распутал сразу между строк.
Я по сусекам полазил всем и взял смотался после живо на базар
И у бабы там я добыл шёлковый, сиреневый платок.
Не молчи - прошу, Тамара.
Не молчи - прошу, не надо.
Не молчи - прошу, Тамара.
Не молчи - прошу, не надо.
А как пах, как цвёл;
Звал пчёл фиолетовый чабрец.
Для нас всё, как сон -
Украл в ночь дочь батяный юнец.
Шептала река нам: "Вы будете в месте".
Ты бегала из дома боялась, если.
И пели нам филины милые песни.
Нам было так, как будто бы мы знали с детства.
В долинах чудных цветов
Твой румянец и дрожь мне все сказали без слов.
Укрывали любимые нами невинные степи поля.
Остановить нас было нельзя, падало тихо платье с тебя.
Ты загадай - краса, на небе падает звезда,
Чтобы были вмести мы всегда, тревоги все свои оставь.
Украла сердце пацана, отдала душу до конца.
Теперь, я весь твой - сама признай, руку просить мне у отца.
Не буди зарю так рано.
Не буди - молю, Тамара.
Не буди зарю так рано.
Не буди - молю, Тамара.
Но как-то раз тебя увидел я, тебя в слезах увидел я.
Чего с тобой, моя краса? Чего полны росы глаза?
Скажи мне: ну же, не молчи; ты не терзай меня!
Что за такая злая тайна? Я знаю, всё это - моя вина.
Не дождь ведь щёки намочил тебе сейчас, правильно?
И закралась в голову дума-тайна.
Упали всхлипы Томины в душу камнем.
Слушать боязно было, но стоял я;
Трогала локоны ветром плавно.
И тучи плыли, тучи злые по небу серому -
И Тамара смотрела на них так странно.
Пришла беда - не так ли?
И гром гремел лишь барабаном.
И всё сказала мне тогда она.
Что не слово в меня - то рана
Про пузана-отца и "молодого кабана",
И их большие планы.
Про золото, камни, бриллианты;
Про свадьбу и большую хату;
Про то, что пьяный сын
Рвал платье на ней, её убив когда-то.
Тогда кричала она:
"Боже, нет! Боже, Боже, нет!"
Когда творил грех сын кулака.
И теперь, ей жизни больше нет -
Завязал: по ногам, по рукам.
Нас немощь вечно манит всех.
Как-то забыть, прожить ураган.
Но увидел слёзы на лице -
И закипела кровь Казака.
Шумят колёса, рельсы, шпалы -
Едет поезд запоздалый.
В горле ком, мыслей в голове валом.
Сколько лет тут не бывал я.
Леса, поля, дома, да пашни
И малыши в вагон нам машут.
Глаза надуло ветром влажным.
Ма, что же ехать мне так страшно?
Где был Тамарин дом - на месте том
Теперь только везде пырей да бурьян.
И стали пустыми, негодными
Тропы забытые все, где с ней я гулял.
Ива наша та же краше даже, но
Куда подевался любимый наш клён?
Воля, водка, с собой о своём.
Все эти молчуны степи-степи.
Душа смутно тоска трепет, трепет.
Сколько же времени здесь я не был?
Когда кота съели цепи.
А Дон течёт тихо мерно-мерно;
Мне о том, что было шепчет волна.
И душу рвёт-сверлит скверн[а|о]
Что меня давно забыла она.
Забыла она!
Ой, да, Тамара! Ой, да, ой, да, Тамара!
Ой, да, Тамара! Ой, да, ой, да, Тамара!
Ой, да, Тамара! Ой, да, ой, да, Тамара!
Ой, да, Тамара! Ой, да, ой, да, Тамара!
Ой, да, Тамара! Ой, да, ой, да, Тамара!
Ой, да, Тамара! Ой, да, ой, да, Тамара!
Ой, да, Тамара! Ой, да, ой, да, Тамара!
Ой, да, Тамара! Ой, да, ой, да, Тамара!
