Вышел из комы ночью там, где храм на крови без крова,
Капельницы в клочья, жить начинаю снова.
Разлетелась вода снегом, белой ваты жую мясо,
Волчьим вещим живу бегом, небо красное — будет ясно.
Новая жизнь разбежалась весенним ручьем, новая жизнь разлилась по ларькам,
по вокзалам.
Новая жизнь посидим, помолчим ни о чем, новая жизнь никогда не дается даром.
Разродилась звезда ливнем, порвала на ольхе платье,
Процарапав тайгу бивнем, воробьиную рвет ратью.
Зарастаю забытым словом на завалинке с домом-дедом,
Парюсь в бане, чтоб свежим новым для охотника стать следом.
Новая жизнь разбежалась весенним ручьем, новая жизнь разлилась по ларькам,
по базарам.
Новая жизнь посидим, помолчим ни о чем, новая жизнь с мокрым веником да легким
паром.
Хорошо бы воды холодной, он за руку меня дернул,
Я ему: «Ты чего, родный?», а он ствол достает черный.
Закричала ворона белой бессознательной злой клятвой.
Эх, убитое мое тело — все родимые мои пятна.
Новая жизнь разбежалась весенним ручьем, новая жизнь разлилась по ларькам,
по вокзалам.
Новая жизнь посидим, помолчим ни о чем, новая жизнь никогда не дается даром.
