Песня «Прёвый гимн»
исполнителя Канцлер Ги.
Скачать или слушать онлайн

Текст песни:

Нас не понимают друзья и родные,
Они нас считают за страшных козлов.
Поскольку мы гнусно на дачу забили,
И нас не прельщает помывка полов.

Экие сволочи! Ах мы охальники!
Нету ни совести и ни стыда!
Прёмся по вторникам, прёмся по пятницам,
Прёмся везде, от всего и всегда!

Шипят по углам возмущённые тёщи,
А с ними свекрови, и тоже шипят.
С утра и до вечера мозги полощат,
А мозги работать ваще не хотят.

Экие сволочи! Ах мы охальники!
Нету ни совести и ни стыда!
Прёмся по вторникам, прёмся по пятницам,
Прёмся везде, от всего и всегда!

Мы жуткие люди и нелюди тоже,
Крамолу куём и смущаем умы.
А дети глядят в наши наглые рожи,
Потом вырастают такие, как мы.

Мы неисправимы с детсада и школы,
Нотации нам, как о стенку горох.
От нас убегает в ночи участковый,
И пусть убегает, храни его Бог.

Экие сволочи! Ах мы охальники!
Нету ни совести и ни стыда!
Прёмся по вторникам, прёмся по пятницам,
Прёмся везде, от всего и всегда!

Другие песни исполнителя:

  • Ночь дышала, смерть дрожала В половинках луны; Я смотрела, я бежала От кошмаров ночных; Я мечтала, я устала, Я сходила с ума, Со скалы на дно летала, Выползала сама... Напиши мне своё имя на дорожной пыли, Чтоб друзья меня любили, да спасти не смогли От почёта и от боли, от проклятья любви — Кровью плачут лёгких доли — В ночь меня позови... Знаю, с ветром целовался — А дорога пуста; Ты смеялся, ты скрывался В придорожных кустах; Я рыдала, я металась, Видя знаки в золе — Твоё тело закачалось В несмолёной петле... Напиши мне своё имя, брось его на угли, Чтоб враги меня ловили, да поймать не смогли; Заплети тугие косы, спутай нити пути, Чтоб сквозь грозы и сквозь слёзы Было им не пройти... Ночь смеялась, смерть манила Полетать на метле; Твоё тело хоронила Я в остывшей земле; Звёзды плачут соком сейбы, Дышат чёрной травой — Стану я немного ведьмой, Пеной прыгну в прибой! Прошепчи мне своё имя, брось его на порог, Чтоб судьба моя смеялась, спутав жилы дорог, Чтобы были мои тропы веселы и легки, Чтоб цикутой и укропом Зарастали шаги...
  • Обернусь я белой кошкой, Да залезу в колыбель. Я к тебе, мой милый крошка, Буду я твой менестрель. Буду я сидеть в твоей колыбели, Да петь колыбельныя, Чтобы колокольчики звенели, Цвели цветы хмельныя. Обернусь я белой птицей, Да в окошко улечу, Чтобы в ясно небо взвиться К солнца яркому лучу. Будут с неба литься звонкие трели, Трели все весенния, Чтобы колокольчики звенели, Цвели цветы хмельныя. Обернусь я человеком, Да вернусь к себе домой, Да возьму тебя на ручки, Мой хороший, мой родной. Обернусь я белой кошкой, Да залезу в колыбель Я к тебе, мой милый крошка, Буду я твой менестрель. Буду я сидеть в твоей колыбели, Да петь колыбельныя, Чтобы колокольчики звенели, Цвели цветы хмельныя.
  • Раскаленным солнцем сжигает кожу, Ветер сушит слезы и ранит веки. Ты героем был, стал теперь ничтожен, Ты ушел в закат, ты ушел навеки. На краю земли, по тропинке ночи Ты уходишь прочь, я бегу по следу. Страж ворот земных отвечать не хочет — Нечем мне помочь, мне твой путь неведом. Я спрошу ветра севера и юга, Как разрушить скорбь — я не знаю правил. Не бывало в мире вернее друга, Так зачем теперь ты меня оставил? Я искал ворота в иное царство, Я швырял проклятья в глухое небо. И какой же бог нам судил расстаться — Я не знаю был ты, а может не был. Я закрыл глаза, я забыл про смелость — Нити всех дорог у твоей могилы. Я не знаю сам, что теперь мне делать — Разве клясть богов в недостатке силы. Я твое опять повторяю имя, Лишь кедровый лес отзовется плачем. Время двинуть вспять, пусть оно застынет. Знай, что будет так, и никак иначе. Я узнал от тех, кто богов мудрее, Что растет на свете цветок чудесный. Он вернёт мне смех, он тебя согреет, Горе улетит, умерший — воскреснет. Вновь пускаться в бег до окраин света, Хоть не привыкать, далека дорога. Ты меня во тьме ожидаешь где-то. Для тебя могу стать сильнее бога. Расцветает солнце бутоном светлым, Видишь, в небеса улетает сокол. Я приду к тебе по воде и пеплу, Я приду к тебе по осколкам стекол.
  • Ночь дышала, смерть дрожала В половинках луны; Я смотрела, я бежала От кошмаров ночных; Я мечтала, я устала, Я сходила с ума, Со скалы на дно летала, Выползала сама... Напиши мне своё имя на дорожной пыли, Чтоб друзья меня любили, да спасти не смогли От почёта и от боли, от проклятья любви — Кровью плачут лёгких доли — В ночь меня позови... Знаю, с ветром целовался — А дорога пуста; Ты смеялся, ты скрывался В придорожных кустах; Я рыдала, я металась, Видя знаки в золе — Твоё тело закачалось В несмолёной петле... Напиши мне своё имя, брось его на угли, Чтоб враги меня ловили, да поймать не смогли; Заплети тугие косы, спутай нити пути, Чтоб сквозь грозы и сквозь слёзы Было им не пройти... Ночь смеялась, смерть манила Полетать на метле; Твоё тело хоронила Я в остывшей земле; Звёзды плачут соком сейбы, Дышат чёрной травой — Стану я немного ведьмой, Пеной прыгну в прибой! Прошепчи мне своё имя, брось его на порог, Чтоб судьба моя смеялась, спутав жилы дорог, Чтобы были мои тропы веселы и легки, Чтоб цикутой и укропом Зарастали шаги...
  • В море уйдет мое сердце, будто кораблик, В поисках красного перца и, может быть, золота. В море чужом я хочу от зимы отогреться, Бабочкой быть перестать, той, что на булавку наколота. Припев: А где-то зреют дыни и арбузы, в будуще-прошедших летних временах, А вокруг меня — дохлые медузы танцуют танго в истерических тонах. Где-то, вполне может быть, я тебя повстречаю. Надо, пожалуй, забыть — только не получается. Что ж, я могу предложить тебе черного чаю И посмотреть, как в зрачках твоих солнце качается. Припев: А где-то зреют дыни и арбузы, в будуще-прошедших летних временах, А вокруг меня — дохлые медузы танцуют танго в истерических тонах. Ночью, скорее всего, ты объявишься призраком. Силы потратишь ты зря — я не помню твой вкус. Впрочем, ты можешь остаться подольше, и мы с тобой Будем всю ночь танцевать Танго Дохлых Медуз. Припев: А где-то зреют дыни и арбузы, в будуще-прошедших летних временах, А вокруг меня — дохлые медузы танцуют танго в истерических тонах. Танцуют танго в истерических тонах. Танцуют танго в истерических тонах.